— Да, да, — кивает крепыш, — так вот зрел я своими глазами, как кирасир полка золотого, с которым мы на Ильс де Парфю воевали вместе, целовал перед боем фигурку, фемину обнаженную представляющую, и его в бою ни одна пуля не брала. А после боя от ту фигурку в тела разъятые врагов своих погружал, пока кровию она вся пропитается.
— Давно ли было то?
— Почитай пять годков утекло.
— Хорошо, — Вздыхает охотница, — Расскажешь мне сейчас чин того кирасира, имя, род и все, что помнишь о нем, потом свободен будешь, благословляю тебя, будь и впредь столь стоек и зорок в поисках скверны темной среди людей.
Она одаривает наемника золотым сиянием, но потом вспоминает:
— Ах, да, а ты со службой профосской не знаком случаем?
— Ну как же, сестрица, — Хитро ухмыляется крепыш, — Сечь да ногти драть, то умеем мы.
— Хорошо, эй, человек, — Обращается она к виночерпию, налей-ка сему молодцу за счет церкви, затем опять к наемнику — Присядь пока в уголке, позже пригодишься мне еще.
— Эх, а Анцента-то ведьмой оказалась, — говорит растрепанная женщина, поправляя порванное на груди платье, ухмыляясь ртом, где гнилые зубы чередуются с позолоченными, выглядывая из-под алых, помадой вымазанных, губ. — А ведь у нее и доченька есть. Говорят, в сельцо Лермэ ее она отдала, видать, папане, от которого прижила, сбагрила.
— Корень сие дите, если не врешь ты, дочь моя, силы чернокнижные восприять мог, посему слова твои проверить нужно будет со всем тщанием, — Кивает с легкой улыбкой де Пуатье, — Становись к стеночке до срока.
Харчевня быстро опустела. Осталось полдюжины человек, чьи рассказы вызвали интерес охотницы на ведьм. И тут взгляд ее пал на фигуру темную, в дыму плохо различимую, одиноко у входа сидевшую. Она рассерженно встала и, решительно бряцая шпорами, пересекла зал:
— А тебе что же сын мой, нечего поведать церкви? — Вопросила властно.
— Почему же, — Ухмыльнулся человек в черном, поднимая взгляд из-под полей шляпы, — недавно зреть мне довелось, как некая воительница храбрая, жизнью рискуя, долг свой исполнила, и ведьму злокозненную умертвила…
— О! Это вы Уильфрид. — Улыбается Жанетта, сразу преображаясь, и облегченно садится на место, где недавно сидел Рен, — Прошу простить, не ожидала встретить вас здесь!
— Взаимно сестра, взаимно, — Все еще улыбаясь, кивнул Вульфштайн, — Скажите, и много ли дают расследованию подобного рода мероприятия.
— Очень надеюсь, что это не было сарказмом. — Нахмурившись, произнесла де Пуатье.
— Ни в коем случае. — Человек в черном был серьезен и сдержан, — Это лишь интерес к методам церкви не более.
— Опасный интерес, впрочем, ничего крамольного в ответе на него я не вижу — результаты бывают просто неожиданно продуктивны. Ведьмы коварны и осторожны, чернокнижники хитры и опасны, но никто не может полностью контролировать свое поведение, а Шваркарас многолюден. Кто-то где-то всегда что-то видел, и спрашивать нужно в первую очередь в таких местах, среди бродяг, крестьян, наемников, и, конечно же, воров. Крестьяне много лучше господ знают своих соседей и места где живут, прочие же постоянно в пути, в поисках хлеба насущного, много видят, много помнят, и знают немало.
— Весьма мудрое замечание. — Вновь улыбается Уильфрид, — Никак не ожидал, что за вашей молодостью скрывается такая опытность, но что если не секрет вы будете дальше с теми, кого отобрали?
— Я по-прежнему склонна считать это лишь любопытством.
— Всецело заверяю вас в этом.
— Дальше я найду хороший подвал, — Жанетта наклоняется к черному человеку, — И буду их пытать, пока они не вспомнят все подробности дел, о которых заговорили. Часть из них что-то скрывает, вторая не договаривает. А двое или трое в сговоре и пытались сбить меня с верного следа намеренно, а значит, они что-то знают, и скоро это буду знать я.
— Бесподобно, — Искренне восхитился Вульфштайн, но голос его был чуть заметно насмешлив. Минутное наваждение молодости и обаяния девушки вновь развеевается, уступая место образу сурового, неподкупного инквизитора.
— Именно, — Победно улыбнулась де Пуатье, не замечая странного оттенка. Она довольна собой — верный путь указан Единым.
— И еще один, последний вопрос. Мне довелось поговорить с одним из местных, до вашего прихода, похоже, многие здесь любили почившую ведьму, и были ей весьма благодарны за добрые дела. И, похоже, мало кто из них верит, что ведьма могла совершать столь гнусные поступки, кои вы ей приписываете.
