- Он что, решил убить собственного сына? – Наконец подал голос Ярослав. – Ведь не мог же он не понимать, чем это грозит.
- Максим всегда защищал вас перед отцом. И тот захотел его проучить. За то, что выбрал вас, своих коллег. – Саксонов прикрыл глаза. – В чем-то и меня это задело. Мой пациент для операции выбирает хирургов, не специализирующихся в нейрохирургии. Я не сказал – плохих или что-то подобное! – Заметил он неуловимое движение Риты. – Но согласитесь – у вас здесь не нейрохирургия. И если бы не оборудование, которое прислали из Киева, вы вряд ли справились бы. Давайте смотреть правде в глаза.
- Рустам Давитович проводил подобные операции. – Заметила Лещук.
- Но в данном случае это был бы огромный риск, не так ли, коллега? – Саксонов бросил в ее сторону быстрый взгляд.
- Кто не рискует, тот не пьет шампанского. – Подал голос Ярик, но был тут же оборван резким голосом нейрохирурга:
- Врачам вообще пить нежелательно. Это их закон. Равно как и репутация.
- Вы сейчас про Наташу? – Лицо Ярика потемнело.
- Да, про хваленую Наташу. Мало того, что мне предпочли двух провинциальных хирургов, так одна из них ведет распутный образ жизни! – Все больше распалялся нейрохирург.
- Ярик, сядь. – Рустам усадил Ярика, который было привстал с угрожающим видом. – Так и быть, я пропущу мимо ушей слово “провинциальный”. Хотя, хочу заметить, “провинциальный” – не значит “плохой”. А насчет Наташи: вам уже не раз говорили, что те фото – подделка.
- Подделка, не подделка... – Махнул рукой Саксонов. – Поставьте себя на мое место. С одной стороны, мне угрожают и запрещают лечить пациента, с другой – меня, можно сказать, “подсидели” два неизвестных мне врача. И тут же про одного из них мне присылают компромат.
- Знаете, в чем ваша проблема? – Ирина Васильевна встала. – Вы даже не попытались разобраться. Если бы вы спросили, выслушали, услышали, мы бы не потеряли столько времени и нервов.
- Вот теперь выслушаю. – Развел руками Саксонов. Он и сам понимал – настал момент серьезного разговора.
- Только после операции. – Глянув на часы, заторопился Рустам. – Ярик, ты еще здесь?!
- Уже нет! – Анестезиолог испарился. Хирурги поднялись, как по команде.
- Давайте просто ничего не будем сейчас говорить. Дмитрий Эдуардович, у вас есть шанс все исправить. – Ирина Васильевна первая направилась к выходу.
Коллеги переглянулись. Она права. Говорить сейчас ничего не стоило. Мысленно все уже были в операционной. И никто не знал, что ждет их за дверью – успех или провал.
====== Часть 31 ======
Нуригуль Булгаровна отложила книгу. Она прочитала пять страниц, но не запомнила ни строчки. Так зачем пытаться создать видимость увлеченности? Соседка по палате, искоса глянув на женщину, вышла. Агаларова проводила ее задумчивым взглядом. Обычно, оказавшись в одной палате, люди знакомятся, общаются... А тут – ни слова, ни полслова. Ну, навязываться никто тоже не будет. Нуригуль Булгаровна вздохнула. Врач сказал, что завтра ее могут выписать. И куда она тогда денется?
Додумать женщине не дали. Дверь палаты открылась и зашла та, кого Агаларова меньше всего ожидала увидеть.
- Здравствуйте... – Растерянно поздоровалась она.
- День добрый. – Неприветливо ответила Валентина Степановна. Ее цепкий взгляд успел заметить все: забинтованную голову, выцветшую кофту, дешевый мобильный на тумбочке и встревоженные глаза, в которых, несомненно, было узнавание. – Вижу, вы меня помните.
- Конечно. – Осторожно ответила Агаларова. – Мы встречались, когда...
- Когда моя дочь пыталась вашего сына найти. – Сухо кивнула Валентина Степановна. Нуригуль Булгаровна поникла. Да, она помнила тот день, когда Рита примчалась к ним в поисках Рустама. И как ее мать чуть ли не насильно увела расстроенную девушку. Не самое приятное знакомство...
- Вы не изменились. – Валентина Степановна не отводила от нее взгляд.
- Даже не знаю, можно ли считать это комплиментом. – Напряженно улыбнулась Агаларова.
- Нет.
- А вы все такая же прямолинейная. Я помню...
- Я тоже. – Валентина Степановна резко перебила женщину. Ей не хотелось углубляться с воспоминания. Слишком многого они тогда натерпелись. И эта женщина не знает, сколько слез Рита тогда пролила из-за ее сына. Ни одна мать не простит никому слез своего ребенка. – Зачем вы приехали? Зачем снова рушите нашу жизнь? – Валентина Степановна повысила голос. В палату заглянула медсестра.
- Все в порядке? – Спросила она, бросив быстрый взгляд на женщин.
- Да, все в порядке. – Ответила Агаларова. Когда за медсестрой закрылась дверь, Нуригуль Булгаровна обратилась к Валентине Степановне:
- Я приехала ради сына. Я искала его и мне хотелось лишь увидеть его и попросить прощения.
- Искали? – Насмешливо подняла бровь Валентина Степановна. – Надо же, как трогательно. Что ж сразу не начали искать, а только сейчас?
