- Понедельник, Кирилл Евгеньевич. – Еще раз напомнил он и вышел. Красовский судорожно вздохнул. Не привык он, чтобы ему угрожали. Обычно карателем выступал он. А сейчас Кирилл был жертвой. И он не готов был вживаться в эту роль. И раз уж Главатских здесь, значит, им нужно серьезно поговорить. Уже завтра ноги ее здесь не будет.
Полный решимости, Красовский встал было, чтобы найти и выдворить ненавистного хирурга, но путь ему преградил Саксонов, неожиданно появившийся на пороге кабинета.
- А вы куда-то собрались? – Спросил он хмуро. – Ничего, я вас надолго не задержу. Заберите.
Нейрохирург бросил на стол конверт. Красовский проследил за белым прямоугольником и поднял непонимающий взгляд на врача.
- Главатских спасла вашего сына. – Тихо, но жестко произнес Саксонов.
- Что? – Вздрогнул Кирилл Евгеньевич.
- Вашему сыну сегодня сделали операцию. Да, без вашего ведома. Да, я тоже принимал участие. – Предупредил нейрохирург вопросы, появившиеся в глазах главврача. – И если бы не Маргарита Сергеевна, которая предотвратила обширное кровоизлияние, у вас сейчас не было бы сына.
Красовский похолодел.
- Что с Максимом? – Отрывисто спросил он.
- Максим в порядке. Вы скоро сможете его проведать. – Саксонов с жалостью посмотрел на главврача. – Не знаю, зачем вам это было нужно, только вот я уже жалею, что связался с вами. И впредь учтите: я не хочу иметь с вами никаких общих дел, особенно, – он подчеркнул это слово, – если это касается моих пациентов. И ваше родство с ними меня не касается.
Нейрохирург вышел. Красовский мрачно смотрел на лежащий перед ним конверт. Значит, только что Рита спасла его сына? А он ни о чем не знал... Когда он успел настолько опуститься? Его собственного сына оперируют, а он узнает об этом последним! А если бы что-то пошло не так? Если бы исход операции был другим? “Почему мне никто не сказал?!” – Мысленно крикнул врач. И сам испугался своего ответа. “Потому что ты делал все, чтобы эта операция вообще не состоялась”. Даже произнесенные мысленно, эти слова оглушили Кирилла. Ревность, зависть, конкуренция – неужели все это настолько его ослепило? Кирилл со стоном обхватил голову руками. “А ведь он вас любит. Несмотря ни на что. У него фотография, где вы вдвоем на рыбалке, на самом видном месте стоит. И самолет, который вы вдвоем склеили. Хотя.. Наверное, вы этого уже не помните. ” – Всплыли в голове слова Оксаны. Как он мог не помнить?! И впервые за много лет на глазах врача показались слезы.
====== Часть 32 ======
Ирина медленно шла по улице. В воздухе уже чувствовался апрель. И хотя снег не спешил таять, но там и тут виднелись островки черной земли и сырого темного асфальта. Зима не хотела уступать. Март то и дело пугал все новыми и новыми снегопадами. А весна брала свое. Взгляд хирурга выхватывал то набухшие почки на ветках, готовые взорваться зелеными листьями, то ростки на клумбах, а то и первый робкий подснежник на пригретом солнцем пятачке газона. Ирина любила весну. Ей нравилось это ощущение счастья и легкости, появляющееся в воздухе с первым весенним днем. И даже промокшие туфли не могли испортить радостное настроение. А особенно сейчас, когда позади сложная операция, а впереди – два дня выходных.
Ирина Васильевна вздохнула. Сегодня пятница, коллеги опять будут делиться планами на грядущие два дня. А у нее какие планы? Выспаться бы... Да статью дописать нужно. Хотя, может, наконец получится дочитать ту книгу. Уже две недели лежит возле кровати, а руки все никак не доходят. Либо нет сил, либо желания. А когда-то она книги глотала за один вечер. Только это было давно, еще до университета. А потом она переехала в Киев. И времени вообще ни на что, кроме работы, не осталось... Ирина уже забыла, когда в последний раз просто гуляла, а не мчалась на работу или с работы. А вездесущие студенты? Для них же нет ничего святого! Прислать работу в 3 часа ночи и требовать немедленного ответа, ибо утром нужно уже сдать – это вполне нормально. И были бы хоть работы достойные... А то все в стиле “Здравствуй, гугл”. Задай элементарный вопрос по тексту – не ответят же...
- Здравствуйте, Ирина Васильевна! – Поздоровалась Тамара с хирургом.
- Доброе утро. – Машинально ответила Лещук. Она и не заметила, как пришла в больницу, и свежий весенний воздух сменился знакомым и таким особенным больничным запахом. И в этот момент Ирина почувствовала, как улетучивается все весенняя эйфория. Работа и будни легко убивают даже малейший повод для радости.
- Вам передали. – Тамара Михайловна подала врачу пару конвертов.
Лещук кивнула, просматривая адреса отправителей. Из академии и с кафедры. Неужели предыдущую статью все же приняли? А, нет. О патенте. И приглашение на конференцию. Что ж, и на том спасибо.
