- Вы спасли пациента. – Анастасия Андреевна покачала головой. – Как мы могли не обратить на это внимания?
- Мы были слишком сосредоточены на аневризме. – Саксонов поджал губы. – Это наша непростительная ошибка. Нам есть чему поучиться у наших коллег. – Он слегка наклонил голову в сторону Рустама и Риты.
- Вы больше не называете нас “провинциалами”? – Не удержался Ярослав.
- Ярик! – Рустам шикнул на него, но Саксонов замахал руками:
- Что вы! Беру свои слова назад!
- Состояние пациента удовлетворительное. – Лещук села за стол. – Дыхание восстановлено, давление, пульс – в пределах нормы. В космос рановато, конечно, но все же...
- Я все еще не могу поверить. – Рустам оглядел коллег. – Это едва ли не первая подобная операция в нашей больнице.
- И похвастаться некому, ибо она делалась без разрешения главврача. – Хмыкнул Ярослав.
- Ничего, все образуется. Главное, мы спасли пациента. – Отмахнулась Лещук.
- О нас будут ходить легенды. – Засмеялась Рита.
- Будущие поколения будут нами восхищаться. – Подхватил Рустам.
- Насчет будущих не знаю, но практиканты точно оценили. – Саксонов нахмурился. – Кто их туда вообще пустил?!
- Но ведь все думали, что у нас рядовая операция. – Пожал плечами Ярик. – Вот и прислали студентов.
- Пойду позвоню Оксане, скажу, что все хорошо. – Рита встала и, улыбнувшись Рустаму, вышла.
- Кто скажет Красовскому? – Лещук вернула всех на землю.
- Зачем? – Удивленно взглянул на нее Ярослав. Но Саксонов хмуро заметил:
- Ирина Васильевна права, ему нужно сообщить. Все равно он рано или поздно узнает. И этим займусь я. Мне и так нужно было с ним поговорить.
- Хорошо... – Озадаченно пробормотал Рустам. – Но я бы не спешил.
- Все в порядке. Я пойду прямо сейчас. – Дмитрий Эдуардович взял что-то из своей сумки и торопливо вышел.
- К чему такая спешка? – Ярик проводил его удивленным взглядом.
- Не трогай его, ему и так непросто. – Рустам вздохнул. Он понимал, что им еще предстоит многое узнать про нейрохирурга. И сейчас тому нужно было расставить все по своим местам, прежде всего для себя самого. – Кому кофе?
Коллеги оживились. Каждому хотелось поделиться впечатлениями и мыслями, и за чашкой кофе это было бы лучше всего. Тем более, что все они заслужили небольшой перерыв. И вскоре ординаторская наполнилась ароматом горячего напитка.
*
Красовский хмуро смотрел на посетителя. В кабинете повисло напряженное молчание. Казалось, брось нож – и он вонзится в сгустившийся от агрессии воздух. Наконец Кирилл Евгеньевич произнес:
- Я сделал все, что мог. Я уволил Главатских.
- Так почему, – его гость оперся на стол и теперь буквально нависал над главврачом. – Почему она до сих пор здесь?
- Я не знаю. – Красовский почувствовал капли пота, предательски выступившие на его лбу. – Приказ об увольнении зарегистрирован...
- Значит, плохо зарегистрирован! – Прорычал посетитель.
- Айдер Максутович, я не всесилен. – Красовский пошел на попятную
- Айдар. Хотя бы это потрудитесь запомнить. Хотя вы никогда не отличались хорошей памятью. – Айдар отступил, и Красовский вздохнул с облегчением. Как оказалось, преждевременно.
- Я знаю, что вы могли бы добиться гораздо большего, чем просто увольнение. – Продолжил гость. – Если бы только захотели. Но вы решили со мной поиграть, пользуясь своим положением. А я давно не ребенок, чтобы играть в игры, тем более в ваши.
- Зачем вам это? – Решился спросить Красовский.
- Если я отвечу, что-то изменится? – Насмешливо спросил Айдар Максутович. – Я отвечу. Эта шваль, – Красовский вздрогнул от ненависти, прозвучавшей в голосе татарина, – оклеветала мою дочь и сейчас та в тюрьме, в то время, как Главатских гуляет на свободе с мужем моей дочери.
- Я слышал другую версию, – осмелился возразить Красовский, но его тут же перебили:
- Другой версии быть не может. Моя дочь боролась за свое счастье и за то, что ей по праву принадлежит. И что бы она ни сделала – она делала это, чтобы отстоять свою честь и честь своей семьи. Я не вмешивался, потому что был уверен, что она справится, и Агаларов образумится. Но он клюнул на “утку” о моем исчезновении. И воспользовался моей дочерью. Давит обещал мне, что образумит сына. Не образумил. И теперь я хочу отомстить. Всем, кто виновен в том, что произошло с моей дочерью.
- Но как увольнение может помочь? – Сделал непонимающее лицо Красовский.
- Мне нужно, чтобы она почувствовала себя одинокой, ненужной... И беззащитной. Мне нужно подобраться к ней ближе. И когда она будет безработной, я смогу это сделать. Ведь ее Рустама и прочих защитников рядом не будет. – Хохотнул Гареев. – Поэтому у вас есть два дня. Если в понедельник Главатских будет в больнице... – Он сделал многозначительную паузу.
- Я вас услышал. – Сглотнув, ответил Красовский. Он почувствовал неприятный озноб и хотел, чтобы его гость поскорее ушел. Тот, словно услышав мысли главврача, направился к выходу.
