– Вот-вот. Каждый вечер в столице становилось несколькими бедняками больше, а Джуффин покидал очередной притон с мешком монет на плече, с невинным видом вопрошая небо: «Кто их учил играть в крак, этих болванов?» В один прекрасный день навстречу ему попался угрюмый Мохи и стал бурчать, что грех, дескать, при таком жалованьи еще и в карты выигрывать. Никакой, видите ли, социальной справедливости! На это Джуффин резонно возразил, что не он создавал этот Мир, и уж тем более, не он учил столичных бездельников играть в карты. Думаю, оба получили море удовольствия от своей перебранки. Ну, ты же знаешь этих кеттарийцев, они друг с другом всегда договорятся, особенно на чужбине! Стукнут себя по носу, и никаких проблем. В конце концов Мохи убедил-таки Джуффина, что дурными деньгами следует делиться с ближними. У этого господина Фаа великий дар убеждения, сам увидишь. А в те времена корона была куда более крупной монетой, чем сейчас, поскольку почти все наличные деньги растащили удравшие из Соединенного Королевства мятежные Магистры. Так что дюжины корон с лихвой хватило, чтобы арендовать дом, соорудить вывеску, которая должна была поведать всему Миру, что Мохи Фаа никогда не забудет своего благодетеля, нанять приличного повара и полдюжины музыкантов. Да, первые несколько лет Мохи держал музыкантов, а потом понял, что эта статья расходов сильно бьет по его карману. Жаль, славный был оркестрик. В общем, музыкантов там давно уже нет, но «Джуффинова дюжина» процветает до сих пор, насколько вообще может процветать такое маленькое заведение. Там действительно всего тринадцать столов. Дюжина для посетителей, а за последний никто не садится, он существует только на тот случай, если к Мохи зайдет Джуффин.
– А он туда заходит?
– Ты же знаешь Джуффина, – проворчал Кофа. – Он вообще никуда кроме «Обжоры» не ходит. В последний раз Джуффин почтил присутствием свою «Дюжину» полсотни лет назад, если не ошибаюсь.
– А вы никогда не ошибаетесь. Особенно в таких вопросах. Но почему вы меня раньше туда не водили?
– Познакомиться с тамошней кухней – все равно, что получить высшее образование, мальчик. Ну кто же станет читать университетскую лекцию ученику начальной школы?
– А теперь я готов?
– Ну не то чтобы готов. Просто настроение у меня сегодня лирическое, – усмехнулся Кофа. – Так что считай, тебе просто повезло.
Тем временем мы добрались до Ворот Трех Мостов, но вместо того, чтобы отправиться дальше, в Новый город, свернули, немного прошли вдоль городской стены и нырнули в гиблую темную подворотню, освещенную только зеленоватым сиянием луны и единственным лучом оранжевого света из-за приоткрытых дверей в самой глубине прохода.
– Мы пришли? – изумился я.
– Незаметно, да? Я уже не раз пытался убедить Мохи повесить фонарь над вывеской. Ее и днем-то не особенно разглядишь, а уж в темноте…
– Да, на его месте я бы не стал так откровенно пренебрегать рекламой.
– Просто Мохи не выносит чужих советов. Ему дай волю, он бы сам целыми днями давал советы окружающим. Впрочем, постоянные клиенты находят его притон и без вывески, а других ему, наверное, и не надо. Куда он их будет усаживать? Всего-то двенадцать столов, и еще один для Джуффина, который все равно здесь не появляется… Ну что ж, заходи, сэр Макс!
Мой Вергилий налег на тяжелую старую дверь и с заметным усилием распахнул передо мною очередные райские врата.
Я нырнул в теплое оранжевое сияние и растерянно заморгал глазами, уже привыкшими к темноте. Сэр Кофа бодро подталкивал меня в спину, приветливо здороваясь с посетителями, чьи лица я пока не мог разглядеть. Я не сопротивлялся и позволил усадить себя на первый попавшийся стул, уродливый и громоздкий, но на редкость удобный. А потом огляделся.
«Джуффинова дюжина», вне всяких сомнений, была идеальной маленькой забегаловкой, как раз в моем вкусе. Простая деревянная мебель, тьма безделушек над стойкой, стены пестрят умилительными картинками. Немногочисленные посетители показались мне почетными членами какого-то элитарного «клуба по интересам» – не то воскресшие розенкрейцеры, не то лауреаты местной Нобелевской премии, – сдержанная, но теплая компания сытых интеллектуалов, вроде нашего сэра Кофы.
– Ох! – шепотом резюмировал я. – Кофа, кажется, я всю жизнь мечтал попасть в подобное место.
– Правда? – обрадовался он. – Я не был уверен, что ты способен оценить прелести здешнего стиля. Рад, что тебе понравилось… Хорошая ночь, Кима. Что, сбежали из своих подвалов? И правильно, грех слоняться по душным подземельям Иафаха – в такую-то ночь. Не хотите к нам присоединиться?
Я вытаращился на представительного пожилого джентльмена в неприметном сером лоохи. У него были ярко-голубые глаза, такие пронзительные, что оторопь брала.
– А вы до сих пор не знакомы? – удивился Кофа. – Ничего себе. Это же сэр Кима Блимм, родной дядя нашей Меламори. Ты уже успел выдуть как минимум несколько литров редчайших вин из его личных запасов, сэр Макс.
