Бургомистров сменил сэр Йока Йохтохоп, шериф острова Муримах. В свое время Джуффин рассказывал, что этот человек обладает абсолютной памятью и умением видеть вещи «такими, какие они есть», – в точности, как наш Луукфи. Впрочем, в отличие от Луукфи, шериф Муримаха был похож скорее на сурового воина, чем на сумасшедшего профессора. Даже забавный муримахский говорок не делал его смешным.
В самом конце приема ко мне подошел Тоги Рахва Золотой Глаз, Почтенный Начальник Ландаланда. Один его глаз действительно был яркий, янтарно-желтый, совсем как у нашего Куруша, а другой – обыкновенный, серый. Я вспомнил, что именно этот удивительный желтый глаз и стал причиной назначения сэра Тоги Рахвы на сию ответственную должность – в Соединенном Королевстве считается, что пренебрегать такой хорошей приметой просто недопустимо. Между прочим, примета сработала отлично: засушливый Ландаланд быстро стал богатейшей сельскохозяйственной провинцией Соединенного Королевства, одна только знаменитая ярмарка в Нумбане чего стоит! И ведь, если верить общему мнению, парень вовсе не был каким-нибудь экономическим гением. Просто под волшебным золотым взглядом Начальника Тоги Рахвы неплодородные прежде земли Ландаланда начали давать чуть ли не полдюжины урожаев в год.
Официальная часть мероприятия благополучно агонизировала. Мои почтенные гости шустро исчезали в дверном проеме, один за другим. Вероятно, разбредались по Ехо в поисках хорошего ужина. Я и сам успел чертовски проголодаться, – а ведь мне еще предстояло уединиться с подданными и получить положенные подарки. Пирожков бы, что ли, они мне каких-нибудь напекли, так ведь нет, небось несъедобные самоцветы к ногам швырять станут. Эх!
Я подошел к довольному насыщенной светской жизнью Джуффину.
– Будет здорово, если вы возьмете руководство остатками этой вечеринки в свои руки. У вас это лучше получится. Прикажите слугам проводить вас туда, где хранятся продукты, и наслаждайтесь жизнью. А я присоединюсь к вам позже: у меня романтическое свидание с народом. Мой народ хочет подарить мне какие-то сувениры на память. Боюсь, это будут гнилые обломки фамильного трона моих предполагаемых предков.
– Подарки – это святое, – согласился шеф. – Что бы ни давали, лишь бы бесплатно.
– И проследите, чтобы мне оставили хоть какую-нибудь жалкую черствую корку, на пробу. Всю жизнь мечтал выяснить, чем питаются цари, а тут такой случай.
– Ну, жалкую черствую корку я тебе гарантирую. В случае чего, оторву от собственного сердца. Ты подавишься ею, а потом будешь рассказывать юным наивным девушкам, что цари питаются черствыми корками.
Я с сожалением прервал наш увлекательный диалог и отправился в бывшее книгохранилище. Несколько дюжин представителей славного народа Хенха с энтузиазмом поглощали пирожные. Суровые кочевники с ног до головы перемазались кремом, в точности как Куруш, наш мудрый пернатый любитель сладкого.
Увидев меня, ребята попытались молниеносно проглотить все, что было у них во рту, и вытянуться по стойке «смирно».
– Жуйте, жуйте, – тоном любящей бабушки сказал я. – Я, знаете ли, радуюсь, когда вижу, что люди моего народа хорошо питаются, посему доставьте мне удовольствие.
Мои подданные тут же покорно схватили по два пирожных в каждую руку и принялись ожесточенно их пожирать. Мое гостеприимное заявление было сочтено строжайшим приказом. Дисциплина кочевников потрясла меня до глубины души.
– Барха, Файриба, подойдите ко мне, пожалуйста, – попросил я. – Нужно поговорить о том, как мы все будем жить дальше. Вы, конечно, можете оставаться в этом доме до отъезда. Все равно я ночую в другом месте. Кстати, а когда вы отправляетесь домой?
– Когда ты прикажешь, владыка, – ответил Барха Бачой.
Вид у полководца был озадаченный. Дескать, как же так – сам царь, и сам спрашивает?
– Ладно, тогда отправляйтесь завтра же, – решил я. – Чем скорее вы расскажете моему народу хорошие новости, тем лучше. А теперь давайте подарки.
Я цапнул с ближайшего подноса пирожное. Вообще-то, я не слишком люблю медовые шары с радужным кремом, но муки голода уже порядком меня достали. Стоило стать царем, и сразу же начались лишения.
– Могу ли я прежде поговорить с тобой, владыка Фангахра? – тихо и, как мне показалось, смущенно спросил старый Файриба.
– Конечно, – кивнул я. – Уж что-что, а поговорить со мной всегда можно. Ты еще удивишься, когда поймешь, насколько со мной легко договориться.
– Со смертью тоже легко договориться, – сурово сказал старик. – День за днем, на протяжении столетий, мы говорим ей: «Только не сегодня», – и она соглашается и отступает. Одно удовольствие иметь с нею дело! И только однажды смерть поступает по-своему. Но этого вполне достаточно.
– Какой ты молодец, Файриба, – восхищенно улыбнулся я. – Ты все правильно сказал о смерти. И обо мне, наверное.
