– Да, и о тебе, – согласился старик. – Но сейчас я хотел говорить о другом. Твои люди привезли тебе подарки. Они не знают твоих предпочтений; кроме того, теперь я понимаю, что ты вряд ли нуждаешься в наших дарах. Но мы поступаем так, как требует обычай. Я хочу попросить тебя принять наши дары, даже если они тебе не понравятся. Когда царь отвергает подношение своего народа, на людей падает проклятие. Я не думаю, что ты желаешь нам зла, но ты вырос среди варваров и не знаешь всех законов своей земли. Мы устали жить под тяжестью проклятия – такая жизнь недорого стоит. Постарайся не навлечь его на нас, владыка.
– Ни в коем случае, – пообещал я. – Никаких проклятий, даже если вы приволокли мне весь конский навоз, который смогли собрать за последнюю сотню лет.
– Мы никогда не стали бы поступать подобным образом, владыка, – изумленно ответил Файриба. – Что за странные вещи ты говоришь?
Он повернулся к своим соотечественникам, все еще дисциплинированно налегающим на пирожные, поскольку приказа «хорошо питаться» я пока не отменял.
– Принесите дары. Владыка готов принять их.
И меня завалили гостинцами. Для начала появились несколько корзин с какими-то экзотическими плодами. Больше всего меня обрадовало наличие огромной дыни. У меня богатейший опыт знакомства с кухней Соединенного Королевства, но дынь я до сих пор здесь не ел и даже никогда не видел. Я принюхался и понял, что это была самая настоящая дыня, хотя ее гигантские размеры превосходили мои представления о возможностях матери-природы.
– Здорово! – восхитился я. – Знали бы вы, как я люблю эту штуку! А как она называется?
– Это же степная ягода. Неужели ты даже это забыл?
Старик укоризненно покачал головой. Сейчас он был похож на учителя ботаники, которому выпала незавидная миссия экзаменовать двоечника.
«Ягода»?! Ну-ну.
Я попробовал было оторвать «ягоду» от земли, но первая попытка завершилась позорным провалом, а новых я не предпринимал.
Плодами земными дело, однако, не ограничилось. Мне пришлось стать счастливым обладателем целой стопки трогательных тонких ковриков ручной работы и огромного количества пестрых платков, коротких штанов и прочей экзотической мануфактуры. Некоторые вещи казались новыми, прочие выглядели поношенными. Кажется, перед тем как отправиться на встречу со мной, члены официальной делегации раздели догола всех, кто остался дома. Я внутренне содрогнулся, но вслух, конечно, слова не сказал – обещал ведь Файрибе, что буду вести себя прилично.
Моя выдержка была вознаграждена, когда один из кочевников подвел ко мне огромного лохматого пса. Роскошная версия белоснежного бобтейла размером со взрослого бегемота, добродушный великан с высунутым от восторга угольно-черным языком.
– Грешные Магистры, что за красавец! – умилился я. – Всю жизнь мечтал завести собаку, да так до сих пор и не собрался. Наверное, просто предчувствовал появление этого чудища.
– Это лучшая из моих овчарок, – с гордостью сказал Барха Бачой. – Такие овчарки всегда жили при царском доме. Мы знаем, что тебе, повелитель, нет нужды иметь несколько сотен псов для охраны, поэтому привезли только одного, просто чтобы соблюсти традицию.
– И правильно сделали. Он хорош, но несколько сотен – это, пожалуй, было бы слишком.
Я присел на корточки возле собаки и осторожно положил левую руку ей на загривок. Пес восторженно взвизгнул и перевернулся на спину, подставляя мне мохнатое пузо.
– О, оказывается, ты еще помнишь, как следует укрощать этих зверей, – одобрительно заметил старый Файриба. – Теперь он умрет за тебя, если ты этого захочешь.
– Еще чего не хватало, – возмутился я. – Не нужно ему за меня умирать, я уж как-нибудь сам с этим справлюсь. А этот пес мне нужен живым.
– Это большая удача для нас – угадать твое желание, владыка! – обрадовался Барха Бачой. – Надеюсь, наш последний дар тоже тебе понравится.
Я поднял глаза и увидел, что передо мной стоят три долговязые, тощие, совершенно одинаковые девицы, перепуганные до полусмерти. Огромные черные глазищи, очаровательно длинные носики, коротко подстриженные темные волосы (позже я узнал, что все женщины Пустых Земель предпочитают короткие стрижки, поскольку считают, что возня с прической унижает их достоинство). Грешные Магистры, эти близняшки были похожи не только друг на друга, передо мной стояли три почти точные копии великой Лайзы Миннелли. Именно то, что надо человеку, чтобы быстро и безболезненно сойти с ума!
Я так и сел на пол рядом со своим новым четвероногим приятелем, который тут же исхитрился подсунуть лохматую башку под мою руку. Я машинально погладил собаку, к ее неописуемому восхищению.
– Что это за юные леди? – наконец спросил я.
– Это твои жены, владыка, – невозмутимо ответствовал Файриба.
– Жены?! – с ужасом переспросил я. – Вот уж не было печали.
