Да, такое могло случиться только со мной. Это и есть мое фирменное везение. Я уж было собрался прочитать своим простодушным подданным короткую, но эмоциональную лекцию о недопустимости гнусных попыток испортить личную жизнь своего монарха. Но умоляющий взгляд старика заставил меня заткнуться. «Ладно, – подумал я, – пока обойдемся без скандала. Вряд ли у этих ребят хватит нахальства залезть в мою спальню и проконтролировать дальнейшее развитие событий. Но пусть хоть объяснятся!»
– А разве у моего народа принято, чтобы у мужчины было много жен? – спросил я.
– Иногда такое случается, владыка, – сдержанно ответил старый Файриба. – Когда женщины считают, что так нужно.
– Вот оно что. – Я уже окончательно перестал что-либо понимать. – А эти юные леди действительно считают, что им позарез нужно выйти за меня замуж, всем троим сразу – так, что ли?
Три любительские копии Лайзы Миннелли молчали, как юные партизанки. Кажется, они приготовились грохнуться в обморок. Вот уж никогда не подозревал, что меня можно так бояться.
– Это тоже традиция, – объяснил старик. – Эти женщины – не совсем обычные женщины. Они дочери самой Исноури.
– Это, конечно, совершенно меняет дело, – саркастически отозвался я.
Старый Файриба наконец решился задать вопрос, который с самого начала крутился у него на языке:
– Ты не прогонишь их, владыка?
– Неплохая идея, – сердито сказал я. – Ладно уж, я же обещал не навлекать на вас проклятий. Только, пожалуйста, больше никогда не привозите мне никаких жен, ладно? Того, что я уже получил, мне с лихвой хватит до конца жизни. А теперь будь так любезен, расскажи мне, кто такая эта Исноури. Должен же я получить хоть какое-то представление о биографии своей тещи.
Морщинистое лицо старика просветлело от облегчения.
– Исноури – очень старая женщина из нашего народа, – начал он. – Ей никак не меньше трех тысяч лет, а может быть, гораздо больше. Этого никто точно не знает, потому что она не живет с людьми. Исноури носится по степям верхом, в полном одиночестве, без друзей и свиты. Говорят, что она даже спит, не слезая со своего менкала.
– А что такое «менкал»?
– Так называются животные, на которых мы ездим. Ты и это забыл, владыка.
– Забыл, – покорно согласился я, про себя отметив, что нет ничего легче, чем забыть то, чего никогда не знал. – Ладно, теперь я уяснил, где именно ночует эта ваша Исноури. И что дальше?
– Время от времени Исноури приходит к людям своего народа, для того чтобы оставить у них одну из своих дочерей. Мы думаем, Исноури не нужен мужчина для того, чтобы родить дочь. Во всяком случае, она никому не позволяет прикасаться к себе – ни мужчинам, ни женщинам. Даже взять за руку!
– Детишки, тем не менее, у нее появляются, – заметил я. – И много их, кстати, было – детишек-то?
– Те, кто учил меня мудрости, помнили, что Исноури четырнадцать раз оставляла у нас своих дочерей. А семьдесят лет назад она принесла этих троих сестер. Такое случилось впервые: раньше Исноури никогда не приносила нам нескольких младенцев сразу. Мы думали, что им всю жизнь придется довольствоваться одиночеством. В то время мы не надеялись, что сможем найти тебя, а дочери Исноури всегда брали себе в мужья только царей народа Хенха.
– Они брали царей себе в мужья? А не наоборот? – удивился я. – Я-то думал, мужчина сам решает, на ком ему жениться. Тем более царь.
– Мужчина никогда ничего не решает, – возразил суровый Файриба. – Просто многие мужчины умеют убедить себя, будто решение принимают именно они. Поверь мне, владыка, именно дочери Исноури выбирали твоих предков себе в мужья, а не наоборот.
– Ну, хорошо. Выбирали так выбирали, – угрюмо согласился я. И повернулся к перепуганным тройняшкам: – А вы, значит, выбрали меня. Что ж, поздравляю вас с самым удачным выбором в вашей жизни, девочки! Скажите хоть, как вас зовут? Не могу же я жениться на трех совершенно незнакомых барышнях сразу.
– Хейлах, Хелви, Кенлех, – прошептало самое слаженное трио в мире.
– Вот и славно. Только вам придется заранее привыкать к мысли, что я вас буду путать, – вздохнул я. – Чур, не обижаться! Жить пока будете здесь. Я позову кого-нибудь из слуг, они покажут вам дом. Выбирайте себе любые комнаты и располагайтесь. Можете требовать все, что вам понадобится. В конце концов, вы же царские жены.
Я нервно заржал, но быстро взял себя в руки и продолжил:
– Устраивайтесь, обживайтесь, а я пока подумаю, что нам с вами делать. Как-нибудь на днях я сюда загляну, и мы поболтаем. Я буду просто счастлив, если выяснится, что вы можете произнести что-то кроме своих имен.
Я перевел взгляд на старого Файрибу:
– Надеюсь, это все?
– Это все, владыка, – подтвердил старик.
– Вот и славно. Я попрошу слуг, чтобы о вас позаботились. А завтра отправляйтесь домой. Я уверен, ты и Барха Бачой знаете, как следует править, чтобы мой народ был счастлив. Можете прислать ко мне гонцов где-нибудь в середине зимы. Но если случится что-то из ряда вон выходящее, дайте мне знать сразу же. А теперь мне пора.
– Мы сделаем так, как ты хочешь, – хором ответили мои новоиспеченные «премьер-министры».
