Любой незнакомый город поначалу всегда кажется мне прекрасным, и Чинфаро не стал печальным исключением из этого правила. Я ухаживаю за незнакомыми городами, как некоторые ухаживают за женщинами – стараюсь нежно прикасаться ступнями к булыжникам мостовой, даже дышу осторожно, принимая каждую порцию пронизанного чужим ароматом воздуха с благодарностью, как поцелуй. Я еще много чего проделываю, чтобы не показаться городу бесчувственным грубияном, одним из многих, и восхищенно говорю: «Ты – самое прекрасное место из всех, что я видел. Лучше просто невозможно!»
Я говорю это очень искренне, по крайней мере, сам себе верю, поэтому город тоже мне верит и отвечает взаимностью. А через некоторое время прямо спрашивает, что он может для меня сделать. Может быть, именно поэтому мне нигде не было по-настоящему плохо – разве только в городе, где я родился. В те времена я еще не умел очаровывать. Ни города, ни людей – никого.
Я вернулся в гостиницу уже под утро, счастливый и опустошенный, словно действительно ходил на свидание с прекрасной незнакомкой, а не измывался над собственными ногами, бесцельно кружа по старинному центру Чинфаро, освещенному голубоватым светом газовых шаров, развешанных прямо на деревьях.
Без дальнейших проволочек я забрался под тонкое одеяло и мгновенно уснул. И правильно сделал – злодей Мелифаро приперся будить меня еще до полудня.
– Ну и что за спешка? – проворчал я. – Мы что, в школу опаздываем?
– Просто мне захотелось испортить тебе жизнь, – объяснил Мелифаро. И умоляюще на меня уставился. – Вставай, Макс, пожалуйста! Поехали. Сил моих больше нет бездельничать в этом дурацком пустом трактире. И вообще, без тебя скучно.
– Неужели? – удивился я, нашаривая в своей дорожной сумке бутылочку с бальзамом Кахара – другого способа быстро прийти в себя в моем распоряжении все еще не было. – Все равно мог бы потерпеть еще пару часов. Обходился же ты как-то без меня первые сто пятнадцать лет своей жизни.
– Правильно, обходился. Но ты похож на дурную привычку, от которой невозможно избавиться. Еще немного, и мне, пожалуй, придется поселиться в твоем доме… А почему, собственно, ты не выспался? Чем ты всю ночь занимался, чудовище? Небось опять хороших людей убивал? Сирот, вдов и кого там еще убивают злодеи?
– Лучших друзей, – угрожающе зевнул я, отправляясь в ванную комнату.
Мелифаро последовал за мной и уселся прямо на пороге, чтобы не прерывать диалог.
Я хотел было возмущенно заявить о своем праве на уединение во время интимного процесса чистки зубов, но передумал и спросил:
– А что поделывает Кофа?
– Он что-то ест. И еще мыслит. И крутит свою шарманку. В обеденном зале уже не осталось ни одного посетителя, ни у кого нервы не выдерживают. И у меня тоже, между прочим. Ма-а-а-акс! Поехали отсюда!!!
Несколько минут спустя мы отправились вниз, и я получил возможность убедиться в правоте Мелифаро. Монотонное бренчание Кофиной шарманки действительно не способствовало созданию теплой доверительной атмосферы. Несколько лет назад я вполне мог сойти с ума от такого музыкального оформления своей единственной и неповторимой жизни, но теперь в моем распоряжении была дыхательная гимнастика Шурфа Лонли-Локли. Сегодня она оказалась кстати как никогда прежде.
В результате я так и не сошел с ума, а просто быстро выпил кружку камры и отправился к выходу.
– Наконец-то, – ворчливо сказал мне вслед Кофа. – Я уже думал, что мы никогда отсюда не уедем. И все-таки напрасно ты ничего не съел. Следующая возможность перекусить появится очень не скоро.
– Ну и Магистры с ней, – отмахнулся я. – Не могу я есть по утрам, хоть убейте. В случае чего пороюсь в Щели между Мирами. Кстати, если проголодаетесь, только свистните, угощу чем-нибудь экзотическим.
– Не буду я есть всякую инородную гадость, – сварливо отозвался Кофа. – Мой желудок – достояние всего Соединенного Королевства. За дурное обращение с ним и в Холоми угодить можно.
Я предпочел считать, что он шутит, хотя были у меня некоторые сомнения.
Как бы то ни было, а в полдень мы уже ехали по загородной дороге. Она показалась мне слишком узкой и вообще какой-то несолидной. Со всех сторон нас обступал густой лес, вполне необитаемого вида. До сих пор я как-то иначе представлял себе путешествие из одной провинции Соединенного Королевства в другую.
– Главная дорога, по которой наши неугомонные фермеры ездят на ярмарку в Нумбану, осталась в стороне, – объяснил Мелифаро. – А здесь – самое что ни на есть захолустье. Привыкай к мысли, что дальше будет только хуже. Гораздо хуже, если честно.
– Удружил нам Джуффин, нечего сказать, – проворчал сэр Кофа. – Отправил скитаться по болотам в поисках его бывшего приятеля, еще более сумасшедшего, чем этот невменяемый кеттариец. Достойное занятие, кто бы спорил. Но лично я предпочитаю иные развлечения.
Он ни на миг не прекращал вертеть ручку своей кошмарной шарманки. Теперь она наигрывала какую-то новую мелодию, впрочем, ничуть не менее противную, чем предыдущая. Но я целиком сосредоточился на управлении амобилером, так что вскоре перестал обращать внимание на этот концерт.
