Он понюхал содержимое бутылочки, одобрительно кивнул, вылил его в свой стакан и сделал большой глоток.
– А может быть, просто оставить все как есть? – предложил я. – Ничего, собственно говоря, не случилось. Влюбленный санитар решил сделать хороший подарок своей безумной пациентке – ну и что с того? Я по-прежнему жив, убийца лежит в морге. По-моему, все в порядке.
– У тебя довольно оригинальные представления о порядке, – заметил Джуффин. – Ты не обязан переносить свою нежность к Меламори на ее родителей, Макс. В отличие от меня, ты даже не знаком с этими людьми. Леди Атисса и ее дочка – далеко не одно и то же, можешь мне поверить.
– Это я как раз понимаю. Просто чувствую себя виноватым перед Блиммами. Не настолько, чтобы ко мне следовало присылать убийцу, но все-таки… Я приложил немало усилий, чтобы Меламори решилась совершить самый храбрый поступок в своей жизни. Но дело даже не в этом. Иногда мне кажется, что она действительно уехала из-за меня. Не потому, конечно, что видеть меня не могла. А для того, чтобы в один прекрасный день меня перегнать.
– Перегнать?
– Ага. Вы знаете, что ей ужасно хотелось научиться гонять на амобилере еще быстрее, чем я? Мы даже поспорили, что однажды она меня перегонит. Но дело не в амобилере, сами понимаете. Меламори хочет перегнать меня по большому счету. Или хотя бы догнать – для начала. Дело даже не во мне самом, просто я оказался довольно важным событием в ее жизни. Чем-то вроде чуда, которого она в свое время испугалась. А Меламори не из тех, кто прощает себе такие ошибки. И теперь ей кажется, что у нее есть только один выход – стать похожей на меня. Таким же загадочным существом, по уши увязшим в чудесах. Возможно, она уехала в Арварох только потому, что знает: однажды я решился покинуть свой Мир и отправиться неизвестно куда. Арварох для столичного жителя – почти то же самое, что другой Мир, я правильно понимаю?
– Пожалуй.
Я поежился под тяжестью его взгляда. Даже среднестатистический тяжелый взгляд сэра Джуффина Халли весит не меньше тонны, а сейчас мне достался просто рекордный вес.
– Ладно, – неожиданно сказал Джуффин. – Навестим их вместе, а там видно будет. Поехали, Макс. Корва обычно ложится спать поздно, но все-таки не на рассвете.
Огромный особняк Блиммов в самом центре Левобережья казался настоящим старинным замком. Собственно, он и был старинным замком. Неоднократно обновленным, с многочисленными пристройками, но пропитанным тем же неуловимым, тревожным запахом древних тайн, который приятно щекотал мои ноздри нынче утром, в Королевском замке Рулх.
– Нравится? – улыбнулся Джуффин. – Предки леди Атиссы – дальние родственники Древней Королевской династии. А этот домик на пару столетий старше замка Рулх. Когда-то он был загородной крепостью. В те веселые времена всякому знатному человеку следовало иметь собственную крепость. Особенно если он желал спокойно отдыхать на природе.
Сэр Корва Блимм, отец леди Меламори, на чей непростой характер она неоднократно мне жаловалась, встретил нас в дверях. Сдержанно поздоровался, окинул меня внимательным взглядом. У него были такие же ярко-голубые глаза, как у его симпатичного братца Кимы, хранителя винных погребов Ордена Семилистника. Но этим их сходство и ограничивалось. Сэр Корва Блимм не был похож вообще ни на кого из моих знакомых, в том числе и на собственную дочку. Его суровое высокомерное лицо могло бы стать достойным украшением любого героического мероприятия – начиная с какого-нибудь скромного крестового похода и заканчивая завоеванием Вселенной.
«Наверняка этот красавчик лихо вышивал во время войны за Кодекс», – с невольным уважением подумал я.
– Что-то случилось с Меламори? – сразу спросил он.
– А почему с ней что-то должно случиться? – удивился Джуффин. – Насколько я знаю, с нею все в полном порядке. Макс, вы недавно разговаривали, верно?
– В последний раз она присылала мне зов позавчера, – кивнул я. – Сообщила, что приняла участие в охоте на какую-то огромную рыбу. Если верить ее словам, размеры рыбы несколько превышали Дом у Моста.
– Рад это слышать, – сухо сказал сэр Корва Блимм. – Хотя не думаю, что размеры рыбы действительно соответствуют описанию. Скорее всего, моя героическая дочка победила в единоборстве с какой-нибудь разъевшейся селедкой.
Я удивленно подумал, что мы с Меламори – товарищи по несчастью. Мой собственный отец тоже любил публично преуменьшать мои достижения. Думаю, что если бы в один прекрасный день я приволок в дом мертвого тигра, он непременно обозвал бы мой трофей дохлой кошкой.
Правда, в отличие от Меламори, я быстро научился не расстраиваться по этому поводу. В мире было немало других мест, пригодных для торжественной демонстрации убитых мною тигров. В глубине души я и сам считаю их дохлыми кошками, но это меня совершенно не огорчает. Ясно же, что подлинные размеры трофеев – величина объективная, мнение публики и даже самого охотника никак на нее не влияют.
– Было бы неплохо, если бы вы пригласили нас в гостиную, Корва, – сказал Джуффин. – Я тоже люблю вдыхать ароматы летней ночи, но…
