— Есть другая кандидатура. Я уверена, что он влюбится в тебя с первого взгляда. Нужно придумать, как вызвать из Парижа брата новой жены отца, Марселя де Сен-Рем.
— Он и есть мой жених? — удивилась Ортанс, — брат Изабель?
— Твоя красота поразит его, я уверена, — сказала Диоргиль смеясь и прислоняясь к стеклу, — и для тебя он будет готов на все. А ты... а ты попросишь подарить тебе его желтый перстень...
…
— Не трогайте моего брата! — Изабель вскочила с кровати, как будто и не спала вовсе. Она в ужасе смотрела на мирно спящего Франсуа, на полную луну на небосклоне и на тени на полу от ее белесого света.
Что там говорила Диоргиль? Что она говорила про ее брата? Господи, что они хотят сделать с ним? Она же видела его на камне, и она должна предотвратить его приезд в Белистер любой ценой! Наверняка он давно позабыл о ней, и радуется, что удалось сбыть сестру с рук. Он не приедет к ней, даже если она закидает его письмами! Он... он никогда не должен появиться в Бретани!
Эстен де Монтроа явился в замок Белистер спустя три недели. Изабель услышала стук копыт его коня во дворе, бросилась к окну, и увидев его, вся сжалась в комок от счастья, что он внял ее просьбе. Она вышла встречать его вместе с Франсуа, держа его под руку, и глаза ее сияли, когда они встретились с темными глазами молодого маркиза.
— Очень приятно, что вы решили навестить мадемуазель Ортанс, — сказал Франсуа, кланяясь Эстену и протягивая ему руку, — добро пожаловать в Белистер, месье.
Ортанс тоже спустилась вниз, и смотрела на Эстена холодным взглядом. Лицо ее ничего не выражало, она протянула ему холодную руку, которую Эстен поднес к губам, и тут же отняла, отступив как можно дальше.
Чтобы скрыть неловкость, граф де Муйен заговорил о погоде, спросил, как маркиз добрался до Бретани, как дела в Париже, и какую оперу ставят в театре. Вскоре даже Ортанс что-то говорила, силясь улыбнуться, и к обеду пошла под руку со своим женихом.
Несмотря на то, что Эстен рассыпался бисером перед невестой, сердце Изабель пело. Он приехал потому, что получил ее письмо! Она с трудом сдерживала желание пуститься в пляс, и весь обед слушала новости из Парижа. Эстен передал Изабель привет от ее брата, с которым он встретился всего дважды. Марсель по всей видимости не бедствовал, он много выигрывал, и был в самом что ни на есть лучшем расположении духа.
При имени Марселя Ортанс оживилась.
— Мне очень интересно было бы познакомиться с братом Изабель, — сказала она, — почему бы нам не пригласить его к Рождеству? Как раз родится его племянник.
Изабель вздрогнула, но не нашла, что ответить. Она смотрела на Ортанс испуганными глазами, и пыталась придумать предлог, который помешал бы Марселю навестить сестру.
— Мой брат очень не любит путешествовать, — сказала она, не особенно и соврав, — я не уверена, что он захочет ехать в такую даль.
— Мы обязательно пошлем ему приглашение, — сказал граф, кинув взгляд на дочь.
Изабель сжала губы. Была надежда, что приглашение затеряется среди остальной документации, которая ежедневно приходила в дом виконта де Сен-Рем, и которую Марсель никогда не читал, предоставляя Изабель самой разбирать письма. Или... или можно перехватить приглашение еще в замке. Выкрасть, пока граф не отправил его с остальной почтой. Она что-нибудь придумает, решила Изабель. Если взять в соратники Эстена де Монтроа, то тайны замка наверняка приоткроются им, и Марселя можно будет спасти от уготованной ему участи.
...
— Мадам!
Тихий голос отвлек Изабель от созерцания луны над морем. Она ждала. Она ждала, что он придет в эту темную гостиную, где она специально притушила свечи, чтобы видеть луну. Она обернулась, тут же уткнувшись ему в грудь. Сердце ее сделало кульбит и заколотилось где-то в животе. От того, что он был так близко, от его запаха, от тепла, что она тут же ощутила всем своим существом, Изабель чуть не расплакалась, и с трудом сдержав слезы счастья, подняла на него глаза.
— Спасибо, что приехали, маркиз, — прошептала она дрожащими губами.
— Я уверен, что только важная причина могла заставить вас написать мне, — ответил он так же страстно.
Рука его легла ей на талию, и Изабель вдруг прижалась к нему, наконец-то ощутив себя в полной безопасности.
— Это очень важная причина, — прошептала она.
— Какая же? — спросил он.
Изабель молчала, стараясь унять дыхание. Она хотела рассказать ему все. Рассказать, как зачала ребенка под камнем, как исцелила графа де Муйен напевая то, что он вкладывал ей в голову, что когда пела Виолетта, камни светились и было очень красиво, что она видела в свете луны отражение Марселя, лежащего на камне...
Бред, бред! Изабель крепче прижалась к Эстену. Бред! Как можно рассказать такое? Он тут же бросит ее, тут же уедет, решив, что она — сумасшедшая! Она закрыла глаза, вдыхая его аромат. Пахло дорогими благовониями, лошадьми, чем-то крепким, с остринкой...
— Я...- она замерла, положив руки ему на грудь, — я люблю вас, — сказала она, и окунулась в страсть его поцелуя...
...