Часами он бродил вдоль набережной Сены, размышляя о смысле бытия, посещал молитвенные дома различных религиозных конфессий, слушал там проповеди местных священнослужителей. Однако ничего за это время не тронуло его душу настолько, чтобы принесло ей успокоение и смирение перед судьбой, которая как бы испытывала его. Костюшко начал понимать, что фортуна не всегда к нему благосклонна, что может быть и всё наоборот. Правда, оставалась ещё надежда и немного веры в счастливый случай, который изменит его жизнь и запустит её на очередной виток.
Томаш же на деле оказался смышлёным слугой, и Тадеуш был рад, что не поддался первому порыву и не отказался от предложения старшего брата взять с собой в поездку этого парня. В свободное время (а его у Костюшко теперь было довольно много) он обучал своего слугу французскому языку. К большому удовлетворению учителя Томаш удивил Костюшко своей отличной памятью. Благодаря ей он стал быстро улавливать чужую речь и понимать смысл сказанного на ещё недавно чужом для него языке.
Находясь на чужбине, в сложной обстановке и в новых, непривычных для него условиях жизни, Томаш умудрялся создать некий уют в их скромном жилище, готовил еду для хозяина и для себя из продуктов, которые по дешёвой цене приобретал на рынке у молодых француженок. Эти озорные и бойкие торговки не могли устоять перед обаянием молодого поляка, который на ужасном французском языке пытался сторговаться с ними. Сверкая глазами и непроизвольно демонстрируя ему свои соблазнительные женские прелести, они всегда уступали и продавали ему продукты по более низкой цене.
Князь Любомирский и Юзеф Сосновский долго не тянули со свадьбой своих детей. После объявления о помолвке вскоре состоялась процедура венчания в одном из величественных костёлов Варшавы. Свидетелями торжественной процессии, впереди которой шли два молодых и прекрасных создания, стали многие известные люди Речи Посполитой. Сам король Польши Станислав Август Понятовский был приглашён на это торжество родителями молодых, и он с удовольствием принял это приглашение. А по-другому не могло и быть: как-никак, а к этому браку он имел непосредственное отношение.
Людовика со слезами на глазах стояла перед епископом, который благословлял их брак, словно по сне. Она почти не воспринимала реальность происходящего, и все её мысли были о том, кто сейчас находился далеко от неё. Людовика всю ночь перед венчанием не спала и думала о Костюшко, вспоминая их уроки, встречи и беседы в саду и, наконец, их неловкие признания в любви друг к другу.
В ту роковую ночь, когда мечта Людовики стать женой Тадеуша так и не превратилась в явь, когда она увидела, каким жестоким может быть её отец, молодая и ранимая девушка решила совсем оставить высший свет и уйти в монастырь. Но Юзеф Сосновский, просидев всю ночь возле постели неблагоразумной дочери, объяснил ей, что отпустив Костюшко, он подарил ему жизнь и свободу. После разговора с отцом Людовика изменила своё решение стать Христовой невестой, согласилась подчиниться воле отца и выйти замуж за земного сына князя Любомирского.
— Поздравляю вас! Отличная партия для вашей дочери, — обратился к Юзефу Сосновскому король после того, как была завершена процедура венчания и все присутствующие потянулись к выходу. — Теперь можно подумать и о будущем для вашей младшей дочери. Кажется, её зовут Катерина?
— Спасибо, ваше величество, за поздравления, — искренне поблагодарил Сосновский. — Я об этом подумаю. А пока пусть будет счастлива моя старшая дочь, а время младшей, наверно, ещё не наступило.
— Может, вы и правы: отцу виднее, — заключил Станислав Август Понятовский и в сопровождении нескольких придворных шляхтичей, выполнявших одновременно роль его личной охраны, направился к своей карете.
— А из каких средств вы собираетесь финансировать свою экспедицию? — спросил монарх молодого аристократа, выслушав только что его предложение по оказанию помощи Континентальной армии.
