Оба расхохотались.
– Могу забрать телефон, – предложил Рассел. – Не важно, кто ответит, когда она перезвонит.
– Тогда ты и оставляй сообщение. – Джоанна подвинула к нему телефон.
Рассел взял его и набрал номер. Раздались гудки. На этот раз голосовая почта не включилась. Он услышал, как на том конце взяли трубку, и, несмотря на удивление, поспешно заговорил:
– Здравствуйте, вы меня не знаете. Я друг Авы, и я ищу ее. Вам известно, где она может быть? – На том конце молчали, но не отключались. – Она оставила свой телефон. Поэтому он оказался у меня. Вы знаете ее? – Рассел услышал тихое дыхание. – Любая информация была бы очень полезна.
Судя по звукам на заднем фоне – шуму, грохоту, – собеседник находился в каком-то общественном месте. А потом на том конце отключились.
– Черт. – Рассел нажал на кнопку отбоя. – Не сказали ни слова. Но я все равно оставлю сообщение. Может, перезвонят, когда будут готовы к разговору.
Джоанна выключила телефон.
– Нет. У них на нас нет ничего, кроме наших голосов. Ни имен, ни адресов. Ничего. Поэтому давай не будем влезать. Мы же не знаем, кто это. Они не хотят разговаривать. И к завтрашнему дню не передумают.
– Женщина, говорящая по-французски, означает только Мари или Анаис. Я за Анаис. По домашнему она не отвечает. Она наверняка в Штатах, – сказал Дуг. – Как бы то ни было, они, кажется, не знают, где Ава.
– Или это Клэр, – предположила Джоанна.
Оба изумленно уставились на нее.
– Так она не умерла? Или что, раскопала свою могилу, выбралась из нее и теперь разыскивает Аву? – спросил Рассел.
Джоанна внимательно изучала край стола, отказываясь встречаться с ними взглядом.
– Ну есть у меня такое жуткое чувство. – Она подняла руку, призывая их к молчанию. – Давайте все же держать такую версию про запас. Ладно? Не будем сразу выбрасывать ее на помойку.
Рассел улыбнулся:
– Значит, либо Клэр, либо Мари, либо Анаис не знает, где она.
– Что теперь? – спросил Дуг.
– Завтра я пойду на мессу в церковь Франциска Сальского в Филадельфии. Хочу проверить, нет ли там чего-нибудь интересного, – поспрашиваю престарелых прихожан, не помнят ли они мальчишек. Может, выяснится, что они даже знают их, – сказала Джоанна.
Рассел встал.
– Хорошая идея. Я ужасно устал и еду домой. Поговорим завтра.
Джоанна преградила ему путь.
– И ты собираешься оставить меня одну-одинешеньку дома? После этого телефонного звонка? После сумки Авы в лесу? Ясно-ясно… Нет, так не пойдет. К тому же телефон был долго включен – любой мог отследить его здесь. Нет.
Дуг направился к входной двери.
– Меня ждет жена. Я пошел. – Он надел грязную одежду. – Будьте осторожны, ребята. Позвоните, когда будет что-то новенькое.
Все закончилось тем, что Рассел уютно устроился в комнате сына Джоанны, который гостил у отца. Глядя на свой телефон, он размышлял, как поступить: позвонить Джульетт и все объяснить – или оставить все до утра, когда так или иначе придется занимать оборону. Он выбрал второе и с этим заснул.
Чувства Мари разбудил стук. Они пробуждались одно за другим. Сначала звук достиг ее ушей, но он был смутным, неузнаваемым. Затем аромат бельгийского солоноватого воздуха из ее сна трансформировался во влажный запах плесени на стенах гостиницы. Ее глаза открылись, и она увидела шторы на окнах, выцветшую картину с лодкой на волнах, висевшую на противоположной стене. Перевернулась на спину и села. Тихий стук повторился. Мари мгновенно проснулась. Провела рукой по волосам. У нее по спине пробежали мурашки, сердце едва не выпрыгивало из груди. Она включила свет и посмотрела на часы. Была ночь. Двадцать пять минут четвертого.
Мари спустила ноги на пол, сообразив, что заснула одетой, даже не сняв кроссовки. Чувствуя себя вымотанной и грязной, одернула одежду, как будто это могло бы разгладить ее, на цыпочках подошла к двери и, выглянув в «глазок», успела увидеть, как человек по ту сторону двери отдернул руку. Но она узнала эту руку. Сняла цепочку, открыла дверь и впустила в комнату призрак, а потом поспешно захлопнула створку.
– Глазам не верю, – прошептала Мари. – Как ты оказалась здесь?
Она была одета в джинсы и синюю рубашку с длинными рукавами. Туго стянутые на затылке волосы подчеркивали угловатость ее черт и высокие скулы; кротовая шубка с капюшоном, отороченным лисой, висела мешком на ее худой фигуре. Итак, она видела, как этот призрак убегал от Куинна…
Мари перекрестилась.
– Ты выбралась из могилы? – Она закрыла ладонями лицо, боясь поднять глаза. – Как такое возможно?
– Что, сестра, решила, что отделалась от меня, когда похоронила? – Она прошла в номер и остановилась в центре комнаты.
Мари села на край кровати.
– Я схожу с ума. Я схожу с ума – сижу здесь и жду призрак. – Она стала раскачиваться взад-вперед. – И вот он пришел. – Указала на женщину.
– Да, и мне нужно оставаться призраком. Мне кажется, я целую вечность скитаюсь по болотам, по лесной глуши, по ветхим лачугам… Я так больше не могу.
Мари продолжала сидеть с опущенной головой и раскачивалась.
– О, Господь Всемогущий, что же творится?
Она села на кровать рядом с Мари и достала пачку сигарет.
