***
Скоро творческий процесс сошел на нет: мысли налились тяжестью, появилась тревога. Хотелось обернуться и проверить, нет ли кого за спиной.
Оглянувшись, я убедился, что тревога не была пустой. Что-то отозвалось во мне, когда Ми-и-ё-ё появилась рядом. Уж не те ли самые струны?
Как долго она стояла у меня за спиной? Ми-и-ё-ё вполне могла стоять часами не шелохнувшись – в этом я не сомневался.
Я сердито сдвинул брови. Ми-и-ё-ё почти никак не изменилась с последней нашей встречи. Темно-зеленое закрытое платье, скрывавшее надсадную худобу, сменило привычный траур. Пожалуй, все.
– Я немного занят.
– Знаю. Просто хочу извиниться: я не удержалась и… немного поучаствовала в процессе.
– В смысле? В каком процессе?
– Я услышала, что ты пишешь о сгустках. И немного помогла… подкорректировала, чтобы было ближе к истине. Сначала тебя понесло не туда…
– К-как? – я даже подавился словами.
– Как насчет другой темы? О мире сгустков мне все известно, но вот люди… Напиши про людей.
– О людях мне известно, но вот сгустки… – передразнил я. – Ты все-таки используешь меня?
– Нет, хочу узнать больше о вас. И про людей – неправда. Не знаешь ты их так хорошо…
Эх, эта непробиваемая, безыскусная непосредственность… Устал от людского лицемерия – вот тебе, пожалуйста. Но, видимо, без хитрости и здесь не обошлось.
– Оцениваешь мой опыт, не имея своего?
– Прости, – бесцветно сказала Ми-и-ё-ё, – ты не знаешь о людях многого, а я знаю еще меньше, чем ты. Я просто хотела помочь, поделившись конструктами.
– Один плюс: не надо осмыслять информацию, что ты уже вплюнула мне в голову.
– Вплюнула?
– Иначе не скажешь. И все-таки… Ты считаешь, я плохо понимаю людей?
– Как минимум избегаешь мыслей о некоторых из них. Каждый сгусток понимает: если избегать какого-то конструкта, то сложно сплести хорошее полотно. Мир, дом грез – не важно. Ограничивая себя, ты не можешь синтезировать смело. Разве не очевидно?
– Избегаю… вот как! Значит, будем копаться в моих мозгах?
Ми-и-ё-ё вздохнула. Как она это усвоила? Вздохнуть в нужный момент – разве не нужно быть для этого человеком, мыслить и чувствовать как человек?
Ми-и-ё-ё поймала мой изучающий взгляд, и, смутившись, я опустил глаза на исписанные листки бумаги.
– Не хочу, чтобы ты копалась у меня в мозгах. Но, очевидно, я здесь на правах лабораторной мыши. Или даже плодовой мушки.
Ми-и-ё-ё скрестила руки на груди. Ее веки дрогнули. Она опять вздохнула (недавно усвоенный прием покоя не дает?)
– Свобода воли… – теперь двигались только ее губы, лицо оставалось безучастным. – Сгустки не вмешиваются без крайней необходимости. Но ситуация нова для меня, а ты не совсем человек. У тебя есть струны. Стало быть…
