– Опять вгрызаешься?
– Хочу понять тебя лучше. Я рассказала про свои миры.
– Да-да. Кстати, я уже заканчиваю первую повесть.
– Первую повесть? Ты о чем?
– А ты разве не знаешь?
– Я же дала обещание не читать мысли без спросу. Про листок я давно прочитала…
– Что же, скоро узнаешь. И не обольщайся, она будет не про меня. Впервые не про меня.
Я развернул листок, припрятанный в кармане.
– Это мое прошлое, Ми-и-ё-ё. И мне больше не от кого прятать его на чердак. Да и чердака вроде как нет.
Дом теперь выглядел иначе. Скат крыши значительно уменьшился.
Ми-и-ё-ё быстро уловила, что ей разрешено считывать. Она прикрыла глаза и кивнула мне. Я принялся читать про себя отрывок, по ходу конвертируя человеческие воспоминания в конструкты. Со временем я делал это быстрее. Ностальгию и боль приглушала внимательность, что требуется для любого рода плетения.
Мы ехали по сухой горячей трассе, смазанной миражами, словно сливочным маслом. Отец, гложимый чувством вины за последний скандал с матерью, предложил провести выходные в кемпинге у горного озера. Но больше всего мне запомнилась дорога. Если хорошо зажмуриться, можно представить, что у нас семейный микроавтобус, что так любят хиппи, а если еще и уши заткнуть, чтобы эта тишина между мамой и отцом не дергала крылом и не кричала, как подбитая из рогатки птица, можно попробовать поверить в то, что у нас обычная семья с редкими скандалами и уютными вечерами, когда все собираются за одним столом и вместе выходят в сад посмотреть на звезды.
Трасса и миражи – есть у них что-то общее. Дороги способны растормошить особенное чувство: словно весь мир хочет, чтобы ты сделал перерыв, шумно выдохнул все невзгоды и сладко, расслабленно вдохнул воздух нового, чистого мгновения. Дорога – это уже никогде, но не та дезориентирующая пустота, что выбивает почву из-под ног, душит. Дорога – мост между мирами, продуваемый семью ветрами.
В тот день, когда проносящиеся мимо деревья напоминали зеленые помехи, дорога жарила и пылила, а луга взбухали цветением, я чувствовал, что из души что-то полилось свободнее, и разрешил себе достать блокнот. На бумаге все невзгоды становились легче, в буквальном и переносном смысле подъемней.
Тогда я понял: что бы впредь ни учудил отец, как бы ни печалилась мать, я всегда смогу переосмыслять реальность на бумаге – это мое право на голос, право на забытье, которое никто и никогда не заберет, никто и никогда. А мир, и это я знал наверняка, не перестанет доставлять мне материал для моих эгоцентричных историй, выкидывая разные предметы на берег моего разумения, как морские течения и прибой приносят на берег мусор.
В оформлении обложки использована фотография автора Bayu Anggoro «Gunung Ireng Srumbung, Indonesia» с https://www.unsplash.com.
