Два слова, два имени – ИисусМария.
Почему-то я сразу поняла, что на этот раз Пульхерия Львовна сделала мне поистине царский подарок. Этой ладанке цены нет, хотя она сделана не из золота и не украшена драгоценными камнями. Ее ценность в чем-то другом…
Нельзя принимать такой подарок от нищей старухи…
Но в то же время я поняла, что не могу отдать эту ладанку, ни за что не могу с ней расстаться. Она дорога мне, как ничто другое в жизни…
Бред какой-то!
Я хотела отдать ладанку, вернуть ее старухе – но не могла. Руки меня не слушались.
И тут в голове у меня прозвучал знакомый голос:
«Возьми это! Не отказывайся! Это предназначено тебе!»
Вот тебе и совет! Старуху полубезумную обобрать!
«Это не совет, а приказ!» – твердо сказал мне голос, и я не посмела ослушаться. Если честно, мне самой хотелось обладать этой вещью. До дрожи.
Я прижала ладанку к груди, поднялась и смущенно проговорила:
– Пульхерия Львовна, спасибо вам за подарок. А теперь извините, мне нужно идти. У меня еще много дел.
– Иди, Анечка, иди! – пропела она детским голоском. – Я понимаю, дел много… некогда… но ты заходи, заходи!
Я вернулась в свою комнату, сжимая подаренную старухой ладанку в руке.
Что же со мной творится? Почему эта ладанка так на меня подействовала?
Я попыталась вспомнить, что это вообще такое. Кажется, что-то вроде медальона, в котором хранится освященный ладан или частица святых мощей.
Мне захотелось открыть ладанку и заглянуть в нее. Это было не любопытство, точнее, нечто гораздо большее, чем любопытство. Это было сильнее меня.
Как и положено, ладанка состояла из двух частей. Плоская крышечка плотно прилегала к круглому основанию, замочка я не нашла.
Я попыталась подцепить крышку ногтем, но она не поддавалась. Чуть не сломав ноготь, я решила сменить тактику. Для начала взяла пилочку, попыталась подсунуть ее под крышку…
Кончик пилочки сломался, но ладанка не открылась.
Я отложила ее, хотела заняться своими делами, но ладанка притягивала меня, как магнит, не давала сосредоточиться. Мои мысли то и дело возвращались к ней.
Я снова взяла ее в руки, и знакомый голос прозвучал в моей голове:
«Коснись ее губами!»
Что? Это уже полный бред! Почему я должна подносить к своим губам эту старую серебряную безделушку? Неизвестно, сколько лет она лежала у старухи, кто к ней прикасался, какие на ней микробы…
Но это было сильнее меня.
Я сама не заметила, как поднесла серебряную ладанку к губам и поцеловала ее.
В это мгновение случилось то, чего почти никогда не бывало, – в мою комнату проник редкий гость, солнечный луч, наполнив ее золотым вечерним сиянием.
Тотчас крышка ладанки откинулась, и моя темная, мрачная комната наполнилась чудесным благоуханием, как будто в ней расцвели все цветы весны, цветы райского сада.
Я заглянула внутрь ладанки и увидела внутри небольшой сияющий рубин… нет, это была капля загустевшей крови. Чьей – я могла только догадываться.
