Теперь из зеркала на меня смотрела женщина лет на десять старше, с широким лицом и крупным носом. Малосимпатичная, в общем. Я еще подвела глаза, сделав их круглыми, и чем-то стала похожа на сову. Парик выбрала темный, с короткой стрижкой.
Вот с одеждой, как всегда, проблема. Пришлось надеть свое пальто, зато я стянула из Галкиной комнаты, которую Мишка-алкаш оставил открытой, жуткий платок в ярких розах.
И вот, когда настала пора идти, меня настигла эсэмэска.
«Выйди, куда вчера».
На этот раз привета от Зюзи не было, но я и так догадалась, кто это.
Перед тем как покинуть комнату, задумалась – что делать с дареной ладанкой?
Оставить ее в комнате?
Нет, я не могла с ней расстаться. Мне представилось, как в мое отсутствие кто-то забирается и крадет ладанку… Тот же Мишка, когда пьяный, запросто может замок сорвать. Или Пульхерия кого-то впустит…
Тогда я нашла шнурок подходящей длины, пропустила его в колечко на ладанке и повесила себе на шею. И сразу ощутила исходящее от нее тепло. Тепло и покой…
Новая машина ждала меня на прежнем месте. Славная, довольно новая «Тойота» приветливо мигнула фарами. Вышел тот же парень, передал мне ключи и документы и тут же исчез, махнув рукой, – езди, мол, не стесняйся и ничего не бойся.
Вспомнив недавнюю историю с взрывным устройством, я опасливо оглядела машину.
С виду все было в порядке, но это только с виду… техника сейчас шагнула вперед…
Вдруг я почувствовала, что ладанка снова стала теплой. От нее исходила спокойная уверенность, словно она говорила – можешь садиться в машину, тебе ничего не грозит!
И я отчего-то поверила – села на водительское место, включила зажигание.
Ничего не произошло – то есть машина не взорвалась, а мотор ровно и сильно заработал.
Я установила на навигаторе название «Куромяки». Умный прибор построил маршрут, и приятный женский голос проговорил:
– Через пятьсот метров поворот направо…
Скоро я выехала на Северное шоссе. Машин на нем было немного, и я ехала, не задерживаясь в пробках.
Прошло минут сорок, и на обочине промелькнул указатель:
«Куромяки – 3 км».
И голос из навигатора радостно сообщил:
«Через три километра – конец маршрута».
Дорога сделала поворот, и впереди показались неказистые домики, окруженные яркими осенними палисадниками. Чуть дальше виднелись мрачные бетонные корпуса. Должно быть, это та самая фабрика, принадлежавшая господину Реуту.
Тут я взглянула на приборы и увидела, что у меня заканчивается горючее.
Справа показалась автозаправка, над которой светилась яркая неоновая надпись «Кабриолет». Та самая заправка, где был выдан спрятанный в ладанке чек…
Я свернула к заправке, залила полный бак.
Тут из-за угла выскользнул сутулый мужичок в поношенном ватнике и приплюснутой кепке неопределенного цвета, подскочил к моей машине и принялся торопливо протирать лобовое стекло. Тут же из конторы вышел парень в униформе с надписью «Кабриолет» и рявкнул на самовольного мойщика:
– А ну, пошел вон!
Мойщик испуганно взглянул на него, перевел взгляд на меня. В его глазах была мольба. Я сунула ему купюру, и он тут же исчез. Работник автозаправки неторопливо подошел к моей машине и проговорил покровительственным тоном:
– Гоните его прочь! Он тут вечно ошивается, деньги клянчит. Я его гоняю, от греха подальше.
– Да вроде он безобидный.
– С виду-то безобидный, а того и гляди, украдет что-нибудь. Если вам нужно машину помыть, вы только скажите. Я это запросто, и денег не возьму, раз вы у нас заправились.
Парень вроде был с виду ничего себе – крепкий, аккуратный, фирменный комбинезон чистый и ладно сидит. Однако мне не понравилось, как он гаркнул на того мужичонку.
Сразу стало ясно, что вежлив парень только с клиентами, а слабого обидит запросто. И не накостылял он тому типу только потому, что тут была я.
Тут я осознала, что парик сбился набок, пока я возилась со шлангом, и поспешила в туалет. Когда вышла, почувствовала запах кофе, а парень махал рукой из-за стойки.
Вот слаб человек, не смогла я устоять и подошла, вспомнив, что ничего еще не ела.
С утра приехала хозяйка одной из сдававшихся комнат и развела жуткую грязь в коридоре, а на кухне завтракала Зойка со своими хулиганами. Раньше она делала это в комнате, поскольку в нашей кухне, как уже говорилось, принимать пищу можно, только когда требуется срочно похудеть, поскольку как только взглянешь на стены, пол и плиту – так пища тут же просится наружу. Теперь же Зойка переехала на кухню, потому что в комнате отдыхает Иван Федорович.
Вот интересно, он что – решил у нас навечно поселиться? Тогда для чего Зойке комната? Но утром мне некогда было касаться такого деликатного вопроса.
Пить кофе у стойки я все же не стала – уж больно внимательно приглядывался ко мне парень. Попросила наполнить термос и купила булочек. Пока он колдовал над кофеваркой, я решила кое-что выспросить.
– А корпуса за поселком – это фабрика «Рассвет»?
– Ну, когда-то была фабрика, но она давно уже закрылась.
– И что, теперь пустует?
– Пустует, конечно… правда, слухи разные ходят… – Парень смущенно усмехнулся.
– Какие слухи?
