— Мы с бабушкой жили отшельниками, в лесу. И не так то много я видел людей. — продолжала на ходу сочинять я.
— Только не говори, что ты еще и девственник. — удивленно воскликнул он, а увидев как кровь прилила к моему лицу, сделав пунцовыми щеки, продолжил, — не может быть! Самый красивый парень из всех, что я видел, и девственник!
— Тише! — шикнула я на него, оглядываясь, нет ли свидетелей нашего разговора, я принял обет, что первой моей девушкой станет жена, — продолжала врать я. Лучше придумать легенду сейчас, решила я, чем потом объяснять почему я избегаю девушек.
— Ясно, — ответил Риан, — только сам то ты представляешь, как тяжело тебе будет. Это в лесу тебя никто не видел, а в городах ты незамеченным не останешься. Да даже здесь, только ты вышел в круг все женщины свои дела побросали, глазея на тебя.
Спорить было бесполезно, да сама я ощутила на себе пристальные взгляды женской половины лагеря.
— Ладно, дело твоё. Главное, чтобы нам в пути это не принесло проблем. Но не боись, отобьемся, — улыбнулся он. А мне стало так тепло на душе, что он говорил о нас, что подразумевало, что он не бросит меня.
Обсохнув и одевшись, мы вернулись к лагерю, похлебка уже была готова и ее накладывала дородная женщина в цветастом платке и серьгах кольцами. Мы взяли наши походные плошки и подошли к котлу. Повариха глянула на меня, а затем выбрав кусок мяса пожирнее положила в мою тарелку. Тут же грянул грохот смеха, а главный сказал:
— Что Розалия приглянулся тебе малец?
— Да не чета уж вам, вот глядишь на него и сердце радуется такой красоте, — ничуть не смущаясь ответила повариха.
— Ну проходите, гости, знакомиться будем — продолжал мужчина, — меня зовут маэстро Гальвани, а для своих я, дядюшка Гил.
— Спасибо за гостеприимство, дядюшка Гил, — ответил Адриан, — меня зовут Риан, а это мой младший брат Дей.
— Что-то не похожи вы на братьев, — с сомнением произнес Маэстро.
— Так у нас отцы разные, когда мой отец погиб, матушка вышла замуж за отца Дея, — уверенно продолжал врать Адриан.
— Ну бывает, бывает, — согласился дядюшка Гил. — А куда путь держите?
— Паломники мы, идем в Главный Храм всех стихий, просить Богов указать нам наш путь, — ответил парень.
— Хорошее дело, хорошее- согласился маэстро.
Пожилой мужчина еще позадавал нам вопросы, но Риан так ловко на них отвечал, что ни у кого не возникло, даже сомнения в его правдивости. После ужина парень снова обратился к Маэстро Гальвани:
— Дядюшка Гил, а куда вы направляетесь?
— В герцогство Маграт. Герцог празднует юбилей своей супруги и как наш покровитель пригласил нас выступить на торжестве, — ответил тот.
Я пыталась припомнить карту Илидории, но Риан в географии был сведущ явно более меня, он подмигнув мне, продолжил,
— А не возьмете ли нас по пути?
Маэстро рассмеялся:
— Парень мы не извозчики, — и сделав паузу, глянув на меня, продолжил, — но члены труппы, конечно могут ехать с нами. — И уже обращаясь ко мне спросил, — Дей ты петь умеешь?
— Да, — робко ответила я. Я конечно еще не испытывала свой голос в новом облике, но учитель по музыке всегда восхищался моим слухом и голосом. Надеюсь и в новой личине мои навыки остались при мне.
— А может ты еще и на инструменте каком можешь играть? — изогнул он бровь в вопросе. Я молча кивнула головой.
— Ну пойдем выберешь себе инструмент, — сказал он.
— Если позволите я тоже гляну, нас родители вместе обучали, — неожиданно вставил Риан.
Маэстро провел нас к крытой кибитке. Здесь хранился всякий реквизит для выступлений, обручи, канаты, булавы, а также барабаны, медные тарелки, колокольчики. Среди всего разнообразия я выбрала лютню, хотя умела играть на многих инструментах, решив что петь и аккомпанировать себе будет проще всего на лютне. А Риан выбрал флейту, немало удивив меня. А дальше маэстро провел нас в центр круга и объявил,
— Друзья, эти молодые люди желают присоединиться к нашей труппе, и нам надо оценить, достойны ли они, быть частью великого цирка Маэстро Гальвани.
Все разом притихли, а я пыталась, подобрать песню. Мне на помощь снова пришел Риан,
— Знаешь балладу о странствующем принце, что искал свою возлюбленную?
Да, конечно эту балладу я знала, это была любимая песня мамы, и я часто исполняла ее для нее. Я кивнула головой, и начала проигрыш, через два такта к игре лютне присоединилась нежная трель флейты и я начала петь чистым тенором. Прикрыв глаза, я вся отдавалась песне, передавая голосом страдания принца. Песня была очень душевная и печальная, принц, потерявший свою возлюбленную много лет искал ее, объездил много стран и городов, но так и не нашел ее. Она словно исчезла с лица земли. Оканчивалась песня разбитым сердцем юноши. Допев последние ноты, я подняла глаза к зрителям. Девушки вытирали слезы, а мужчины прятали глаза, стояла оглушающая тишина. Сначала раздались хлопки маэстро, а затем нас буквально оглушил звук оваций.
