— А это тебе гнида, за то, что уводишь чужих невест, — и в меня полетел огромный кулак силача. В узком пространстве я ни уклониться, ни спрятаться не могла и только закрыла глаза. Вдруг сильная рука дернула меня с места, задвигая за себя и раздался глухой звук удара. Риан закрыл меня собой. Арнелла тут же заверещала, поднимая весь лагерь на ноги. К нашей кибитке тут же ринулись пять братьев акробатов, которые с трудом, но смогли вывести Торна. А я смотрела на Риана, на его затекший моментально глаз и сломанный нос, и глаза защипало от слез.
— Вот тебе Дей, еще возможность полечить меня травками. — усмехнулся он разбитыми губами. — Кулак у силача оказался что-надо, всему лицу хватило.
Встав утром с первыми лучами солнца я побежала в лес, бросая в заплечный мешок, травы, что могли пригодится. В уме, я уже сложила рецепт и для мази и для отвара, что поможет Риану. Готовить придется все в дороге, через десять минут лагерь снимается с места. Только мы собрались трогаться к нам подошел дядюшка Гил и сказал нашему извозчику:
— Давай ка Михась кибитками поменяемся, поговорить мне надо с ребятами. Дед Михась, без разговор перешел на облучок соседней повозки. И длинной вереницей мы двинулись в путь. Но только мы выехали на тракт и не успел еще дядюшка Гил начать разговор, как раздался топот конских копыт и нас нагнал отряд гвардейцев.
— Остановить караван, — прозвучал приказ.
Все повозки тут же остановились.
— Проверка документов, подготовить подорожные, — приказал командир.
— Да вы никак шутить изволите, — возмутился Маэстро Гальвани, — мы дети дорог, у нас никогда никаких документов не было. Мы рождаемся и умираем в пути.
— Приказом императора велено всех на дорогах проверить, — ответил гвардеец.
— А ну на этот случай у меня есть, список труппы, по нему и сверяйтесь, — протягивая список гвардейцу ответил глава цирка.
— Выстроиться всем в линию, — приказал командир, и люди стали выбираться из повозок. А гвардейцы стали переходить от одного к другому сверяясь со списком и изображениями каких-то людей у них в руках. Кто там изображен мне было не видно, но я видела, как сжались кулаки Риана, что стоял за спиной стражника и видел, чьи портреты были изображены. Когда подошли ко мне, я выглядела максимально спокойной, хотя внутри все сжалось.
— Эльф что ли? — бросил гвардеец.
— Нет, музыкант, Дей, — ответила я.
И солдат найдя мое имя в списке, двинулся дальше. Дойдя до Риана он вздрогнул. На него смотрело раздутое лицо с заплывшим глазом и сломанным носом.
— А ты кто? — рявкнул солдат.
— Риан, музыкант, — ответил парень разбитыми губами.
— Риан говоришь? А полное имя? — нахмурился проверяющий.
— Так Риан и есть полное имя, иногда еще Ришкой кличут, — прогундосил Риан и испытывающе посмотрел на дядюшку Гила, что стоял рядом. На долю секунды лицо маэстро прорезала складка меж бровей, а затем вид его снова был невозмутим.
— А с лицом что? — спросил гвардеец.
Но тут на помощь подоспел дядюшка Гил.
— Да музыканты они личности творческие, им стимул в градусах нужен. Вот слегка и перебрал вчера парень, да порога и не заметил, но ничего, до следующего выступления все заживет. — запричитал он.
Гвардеец, нашел имя Риана в списке и хмыкнув пошел дальше. Через час, наш караван смог двигаться дальше. Маэстро залез на козлы, взглядом приглашая нас присесть рядом. И неспешно направил караван в сторону герцогства Маграт. Проехав пару миль в глубокой задумчивости, все же заговорил:
— Парни вы талантливые, и очень подсобили мне. И любой другой на моем месте держался бы за вас руками и ногами, но то другой. Не зря мой цирк один из лучших в Илидории и самый старый, я чувствую, кого нужно держать рядом, а от кого держаться подальше. Дей, тебе богами послана неземная красота, но ты не умеешь ей пользоваться, учись управлять и манипулировать женщинами, что бы все что происходит вокруг, происходило по твоему плану, а не кого-то еще, иначе век твой будет короток. То, что Торн тебя вчера не пришиб, заслуга его выдержки и мягкого сердца, поверь если бы он захотел тебя убить, то даже Риан бы не защитил.
В этом, конечно старик ошибался, я могла бы за себя постоять, но мне не хотелось вредить доброму парню, и уж тем более его убивать, а еще не хотелось демонстрировать свои навыки.
— Пока же ты этого не умеешь, а мне не нужны распри и драмы в коллективе, — продолжал маэстро. — Торн для меня, как сын. Он прибился к нашему цирку, еще сопливым мальчишкой, и я очень прикипел к нему. Так, что не обессудь. Здесь даже выбора передо мной не стоит.
