И тут меня, - нас, бля! - нас выручает Улан. Оказывается, он примчался с кухни, гавкает мне в спину, лезет, как альпинист, на диван, - какого хуя, спрашивается, - одним ведь прыжком бы мог! Лезет. Стаську в харю лижет, повизгивает, - во, на Шаврова наступил!
- Стась, он же книжку нам порвёт! Гони его! Улан! А я тебе вот сейчас колбаски! А, Стаська? Можно?
- Блин, Улан! Место! Вырастил на свою… Место, сказал! Колбаски ему! Ремня бы ему, да уж куда мне. Жалко… Пять лет псу, а всё как щенок! А на улице! Гад! Кошки эти, проклятые!
Стаська рассказывает всё это мне… преувеличенно как-то. Во, вспомнил, - аффектированно! Ну да, - кошки… ведь кошки, это щас, бля, самое важное для нас обоих…
- Гоняет?! - с живейшим участием спрашиваю я, идиот. Б. и П! Тихон, ты таких идиотов видал когда-нибудь? Вот он я, посмотри! И на этого тоже…
- Как невменяемый сразу делается! Я, Илька, уж и намордник, и… Вот ты бы взялся бы за его воспитание, что ли.
- Что ли - пас. Молчи, сказал, это даже не обсуждается! Стаська, я есть хочу…
- Так пойдём! Я тоже. Ведь целый же день… Ого, уже полседьмого! Ой… Мне ж маме надо позвонить! Илюшка, секундочку, а? Ты иди, пошуруди там, а? Блин, тетеря, и как забыл?... Ладно, Илюшка?
- Не ладно, и не Илюшка! Я слушать буду… Это же и меня касается? Ты же расскажешь ей, да? Или ты меня прятать будешь от неё? Как носок грязный?
- Блядь! Вот сам вот! Говорит, я рехнулся! Псих огнестрельный… Сядь вон, и молчи!
Стаська злой, а я довольный. Или так, или никак, Стас.
- Сюда, Стасичка, на диванчик? А я прилягу, можненько?..
- Цыц! Ой, Илька, я не Тихон, у меня, блин, не как у него, у меня нервы… Ты телефон не видал? Вот. Так… Мам? Привет…
Я лежу на животе, болтаю согнутыми в коленях ногами, голову щекой положил на кулаки, смотрю на Стаську снизу вверх. Я! Его! Люблю! Тихон, я люблю этого обормота, вы теперь рядом у меня в сердце! Ушёл Тиша… Спокойный ушёл… Стаська, ты понравился Тише, он меня тебе доверил…
- Я дома! Ёлы-палы, Стась, дождь, как из ведра! Поплыла Магнитка, Венеция прям! Не дай бог, мороз трахнет, всё, хана, - коньки надо будет… Да отвали, Улан! Дай разуться. Ты чо, не гулял с ним? Прикинь, Стаська, меня на турнир записали… Ты чего?
- Илья, мне опять Нинель твоя звонила…
Сука! Извинился же я…
- Она твоя, а не моя, понял! Себе её оставь, понял…
Я швыряю мокрую куртку в угол, шмыгаю носом, иду в комнату. Кланяюсь Адмиралу, сажусь за стол, пялюсь в чёрный монитор, шмыгаю носом ещё раз, - простыл, что ли? - тянусь к подставке, снимаю шлем-кабуто, напяливаю его себе поглубже на брови. Идиотка рыжая! Рыжая вар… варвариха!.. Или варварица? Да похую. И не надо было мне тогда и извиняться! Унижался, понимаешь…
- Ил, - Стас легонько стучит мне по шлему. - Эй! В бункере!.. Ну, чего там у вас опять? Что ты к ней цепляешься постоянно?
- Здорово! Я цепляюсь! Это она, понимаешь… - отвечаю я, крутанувшись на компьютерном кресле к Стаське передом, к компу задом.
- Оба хороши. Так что случилось?
- Что, что… Дура. Как таких к детям подпускают? Стась, она предмет не знает, да и чёрт бы с ней, все учителя такие, - ну, почти, - так она же ещё и строит из себя! Сёдня. С Лерычем. Она: - Туленков, ing’овые окончания, чтобы тебе было известно, определяют неопределённость действия! Лишь. Воще, Стась, прикинь! Лерыч. Глазами: - хлоп, хлоп. Я: - Good MORNING, Нинель Анатольевна, приехали…
- И? - смеётся Стаська.
- И… И, - silence, ясен перец! Немая сцена, блин. Очухалась. У-у! Слово за слово, хуем по столу, короче, и понеслось… Она по-русски, очки запотели, я по-английски… Полкласса под партами отдыхают… Она: - Логинов, покинь класс! Я: - With my pleasure, madam! See you later, don’t miss me boys and girls… Рюкзак в зубы, и сайонара…
- А дальше?
Я натягиваю шлем ещё ниже, и начинаю гундеть как из колодца:
- Да ну… Постоял под дверью, поостыл, блин. Ладно, думаю… Назад. Извинился. Перед всем классом! Представляешь?! Ха, Стаська, Танька Каукова чуть мобильник свой не проглотила, - что за манера? - грызёт его вечно… Я, понимаешь, из себя чёрти что строю, пол кроссовкой ковыряю, блядь! Ой, Стась, вырвалось, ладно, потом сочтёмся… Ну, Нинель растаяла: - садись, Логинов, я же знаю, ты же неплохой мальчик, несдержанный только, надо, Илья, над собой работать, всем, ребята, надо над собой работать… И пошла: бла-бла-бла… А сама тебе вон позвонила… А-а-пчхи! Ёлки! Стаська, я простыл, кажись…
- Блин, говорил же, возьми зонтик! Дай-ка… Да сними ты эту каску дурацкую!
- Сам ты! Это ж Сайка, настоящий, такие кабуто только там делали, другие похожи только… Чего там?
- Да не пойму… Лоб не горячий. Дай я губами…
- Развратник… Ну, чо?
- Нет, Ил, нету у тебя температуры, по-моему. Просто просифонило тебя под дождём, похоже. Сейчас поедим, и ванну прыгай. Нет, сначала в ванну, потом поедим.
Стаська хочет, было, оторваться от меня, но я ловлю его за шею, не пускаю, улыбаюсь в синие любимые глаза, и говорю:
- А ты со мной? В ванну? А я щипаться не буду… Чуть-чуть только…
- Уймись ты, бациллоноситель! Ненасытка ты мой…
