Лаэрен полностью

Я улыбаюсь и держу нить крепче. Она всё пытается удрать.

— Это Амелия. Она умерла сегодня… Не выдержала чего-то. — Говорю я.

— Хм, думается мне, ты слишком жалеешь её. Знаешь, тут…

— Нет, Ария, я не несу в себе ни капли злости. — Я подношу нить к земной девушке, млеющей в объятиях мужчины. И нить проникает в её лоно, свернувшись в клубок.

— Ну вот, через девять месяцев она родится заново, — довольно жмурится Ария.

— Ага, ну… мне пора.

— В Лаэрен? — девушка машет мне рукой. — А ты ко мне забегай. Говорят, что ты всё ждёшь ЕГО. Я вот тоже ждала когда-то…

— И что? — сдавленно шепчу я.

— Что… не дождалась, как видишь. Он ушёл навсегда. Возродила своими руками.

Я лишь печально посмотрела в ответ и исчезла.

Вот так и живём. Кто — в безвременье Лаэрена, кто в реальности ТОГО мира, кто где…

Где-то подрастает Амелия, на этот раз она вырастет спокойной и отзывчивой. Я постаралась, чтобы её сознание не исказило суть нового воплощения. А я управляю посмертием со всей любовью и жду.

Боюсь спросить порой у Элвиса, сколько же мне ещё ждать…

Прошло ещё пять или шесть лет, я устало считаю дни.

Порой мне кажется, что ожидание вечно. Дни сплелись воедино, чёрные розы никогда не оживут, я навсегда останусь Персефоной, а Велиар…

Котовски весело материт Арис, та обливает его потоком грязной матросской ругани. Около меня сидит другая малышка по имени Венус. Она недавно в Лаэрене. С Арис они лучшие подруги.

— Соби, а кого ты всё ждёшь? — спрашивает она, глядя наивными голубыми глазами.

Я не выдерживаю и ухожу…

Ещё и ещё, я потеряла надежду. Прошло двадцать лет с того момента, как я в последний раз держала его за руку. Каждый вечер я сижу и плачу в его мирике, где снова и снова думаю о былом…

И однажды… красная нить робко подплывает ко мне, стучится сквозь мои слёзы. Нужно проводить…

Я вытираю лицо, улыбаюсь ей и осторожно касаюсь.

Волна удивления и восторга пробегает по мирику, и розы сбрасывают с себя дыхание тлена.

Я лишь радостно шепчу:

— Здравствуй, Велиар Миттеру…