Тут я обернулась и заметила, что в спальне Даши горит верхний свет. Очевидно, Васик зажег его, входя в комнату, когда плелся за мной, пытаясь своим одурманенным алкоголем мозгом, понять, почему я так странно себя веду.
Из кухни донеслось бодрое бульканье. Очевидно, Васик поглощал вторую опохмелочную порцию.
Я вернулась в спальню, нашарила на стене выключатель и слегка надавила на его прохладную пластиковую пластину.
Погас свет.
В отличие от Алисы, упавшей в кроличью норку, я не имела ни малейшего понятия – лечу я вниз или вверх. Как только погасла электрическая лампочка в спальне, кто-то со страшной силой выбил пол у меня из-под ног и я полетела...
Нет, просто повисла в непроглядно черном пространстве. Ничего не было слышно, кроме свиста рассекаемого моим телом воздуха – если в этой страшной дыре, куда я неожиданно провалилась был воздух.
Я так и не поняла, сколько времени продолжалось мое падение... Или полет, или... Но когда я вновь ощутила твердую опору у себя под ногами, мне казалось, что прошла целая вечность – только одна мысль у меня в голове еще колыхалась от удара при приземлении – чтобы такого больше не повторялось никогда.
Я попыталась оглянуться и определить – что такое со мной произошло и где я нахожусь.
Когда я погасила свет, я была в спальне и в двух шагах от меня стояла кровать, на которой спала Даша.
– Даша! – позвала я.
Мне никто не ответил. Наверное, потому что мой крик никуда не долетел – он повис в черной пустоте и расстаял.
Попытка сконцентрироваться и воспользоваться моими экстрасенсорными способностями ни к чему не привела – внутри меня все дрожало, будто мои внутренности превратились в желе, а в голове, кроме страшно гудящего тумана, ничего не было.
– Васик! – крикнула я и снова прислушалась.
Ничего.
Господи, что со мной? Похоже на сон, но ведь я не сплю.
Кажется...
Почувствов какое-то движение позади себя, я резко отпрыгнула в сторону, одновременно обернувшись. И, конечно, увидела только черную пустоту.
Снова позади меня движение. Мне даже послышалось, будто скрипнули о камни чьи-то мощные когти.
Я опять отпрыгнула.
Камни?
Наклонившись, я наскоро ощупала то, на чем стояла. Вроде похоже на камень. Холодное и твердое нечто. Но даже стук моих ног я не слышала.
Что-то метнулось ко мне.
На этот раз я не успела отпрыгнуть и была сбита с ног, а, когда оказалась лежащей на полу, то не смогла пошевелиться, словно кто-то скрытый тьмой сидел у меня на груди.
Размахнувшись, я ударила этого кого-то. Кулак моей правой руки пронзила страшная боль – как будто я изо всех сил врезала кулаком по каменной стене.
Боль была такая, что крик, родившись в моей груди, разорвался еще до того, как успел подняться вверх – до носоглотки...
– Ольга!
С трудом открыв глаза, я поняла, что нахожусь на полу в спальне в квартире Васика. Рядом с кроватью, на которой сидит Даша и, протирая спекшиеся от больного сна веки, мычит, пытаясь разобраться, что происходит.
Электрическая лампочка светила с потолка мне прямо в лицо. Я снова закрыла глаза. Потом приподняла веки, прикрыв лицо ладонью.
И попыталась выговорить...
– Кто включил свет? – услышала я свой голос.
– Это я, – Васик сидел на корточках рядом со мной, – что случилось-то?
Я подняла голову и села на корточки. Осмотрела себя – кажется, никаких повреждений. Что это было со мной? Вернее – где я была?
– Так что случилось? – голос Васика звучал тревожно, не даже заметно, что он пьян.
– Если б я знала, – ответила я.
Васик поднялся на ноги и тут же сел на кровать – рядом с Дашей, которая уже совершенно проснулась, но до конца врубиться в происходящее еще не успела. В руках у Васика я увидела бутылку пива.
– Сумасшедший дом какой-то, – плаксиво выговорил он и отхлебнул из бутылки, – просто кошмар. Только дошел до кухни, выпил стакан водяры... Два стакана – все, что в бутылке оставалось, как сразу...
– Что – сразу? – спросила я.
– Ты заорала! – ответил Васик. – Я чуть пиво не уронил! Побежал быстрее в комнату, смотрю – ты лежишь на полу, орешь благим матом. Я свет включил, ты встрепенулась и пришла в себя. Дашку вон разбудила.
– Что происходит? – немедленно отозвалась Даша голосом разбитым и больным.
– Плохо тебе? – повернулся к ней Васик. – Пивка выпей, полегчает. Это с непривычки тебе плохо. Я вот уже алкоголик со стажем – с похмелья не мучаюсь. Чуть-чуть добавлю и все – жизнь прекрасна и удивительна. На, хлебни!
– Убери! – прохрипела Даша, закрываясь руками от бутылки, которую Васик, снова захмелевший от нескольких глотков, совал ей в лицо. – Видеть не могу никакого спритного. Сигареты есть у кого-нибудь?
«Что же, все-таки, случилось со мной? – закружились мысли в моей голове. – Это просто... Ничего не понимаю... Нечто подобное я ощущала, когда мне приходилось принимать наркотики на сходках сатанистов. Но сейчас ведь я не употребляла ничего, что могло бы вызвать галлюцинации».
Васик громоподобно икнул, опрокинул в глотку остатки пива из бутылки и растянулся на кровати рядом с Дашей. С минуту устраивался поудобнее, потом хихикнул и осторожно обнял Дашу за плечи.
