— А это мысль! — воскликнула Тира. — Завтра именно так и сделаем. Как говорится, никогда не делай сегодня того, что можно сделать завтра… или послезавтра.
— Кем говорится-то? — сардонически усмехнулась Лея.
— Ну… в основном, тобой же. Причём постоянно доказывается делом. Ладно, давайте ложиться спать, а то скоро дежурный по комнатам пройдёт — мало не покажется.
— Ага, — Эван душераздирающе зевнула. — Точно.
Дежурный и впрямь пришёл, однако не за тем, чтобы учинить им выволочку за нарушение распорядка дня. Он раздражённо постучал в дверь перед тем, как её открыть — всё-таки комната была женская, и резко её распахнул, надеясь, видимо, застать её обитательниц в самом центре какой-нибудь разнузданной вечеринки. Однако сегодня удача была не на его стороне. Печально оглядев свернувшихся под одеялами Тиру и Эван, а также Лею, сидящую с книгой за письменным столом, он вздохнул и протянул последней узкий белый конверт.
— Вам письмо, — буркнул он, глядя в сторону ванной.
— Спасибо, Макс, — Лея взяла его в руки. — А кто… — она осеклась, с изумлением глядя на захлопнувшуюся за спиной старшекурсника дверь.
С верхних кроватей захихикали.
— Да ладно вам, — Лея покраснела. — Всего лишь забыла одеть брюки. Можно подумать, что вы перед сном в полной выкладке ходите!
— Обратного адреса там, конечно же, нет? — поинтересовалась Тира, свешиваясь со своей полки, и, получив утвердительный ответ, продолжила. — Ставлю голову на кон, что принёс его тоже неизвестно кто, и у дежурного мы на этот счёт абсолютно ничего не узнаем.
— Может, всё-таки откроем? — Эван, забыв о том, что ещё пять минут назад буквально валилась с ног, шустро спрыгнула с кровати и поспешила дать полезный совет — как же, происходит что-то интересное — и без неё!
— Здравая мысль, — Лея сунула письмо в руки сестры. — Вот ты и открывай. Мне что-то не хочется.
Эван повертела в руках плотный белый конверт.
— Знаешь, мне тоже как-то… расхотелось, — произнесла она. — Лея, это очень странно, но на конверте нет никаких ментальных отпечатков, кроме твоих и Макса.
Девушки уставились на конверт так, словно серьёзно подозревали его отправителя в намерении инфицировать весь корпус бациллами ператонианской чумы; затем Эван вздохнула, разорвала конверт, и извлекла из него лист бумаги, аккуратно сложенный вчетверо. На бумаге безликим компьютерным шрифтом было отпечатано следующее послание.
«Уважаемые Эван и Лея! Поскольку сегодня утром разговор у нас не получился, я решила прибегнуть к этому опосредованному способу общения. Я настоятельно советую вам успокоиться и подумать над моим предложением, которое вы, по здравому размышлению, несомненно, признаете выгодным. Я представляю собой организацию (пусть вас не смущает это выражение), которая предоставляет людям, наделённым особыми способностями, широкие права и полномочия — после особого курса подготовки, конечно — о которых другие могут только мечтать. Возможности и перспективы, открывающиеся после такой подготовки, практически неограничены. Вы должны понимать, что ваши, безусловно, уникальные для вида Homo sapiens, пси-способности, должны получить соответственное развитие. Если же вы и впредь будете отвергать моё предложение о сотрудничестве, мне придётся прибегнуть к иным, более настойчивым, методам убеждения. Каким именно — решать буду уже не я.
Искренне ваша — А. Бестер.»
— Вот это слог, — Лея внимательно изучила прилагающийся к письму номер комма, по которому им следовало позвонить в случае положительного решения. — Какой длинный номер! Сразу видно, что организационный. Что же делать?
— Игнорировать, — презрительно бросила Эван. — И всё-таки, как она узнала о нас?
— И что в вас такого особенного? — поинтересовалась вроде бы дремавшая до того Тира. — Конечно, телепатов на Земле всё ещё не особенно много, но они есть — и это ни для кого не секрет. В организацию эту вступать их никто не заставляет, жёсткого контроля над ними тоже нет. К тому же, у вас вулканское гражданство. Нет, это не Корпус, это что-то иное…
— Конечно, это что-то иное! — сердито сказала Эван. — Хочешь знать, что в нас такого особенного? Спроси у неё, — и Эван ткнула пальцем в смутившуюся Лею. — Прошу знакомиться — Лея С'Чн… тьфу, Т'Гай Кир, уникальное и единственное в своём роде оружие — во всяком случае, в этой части Федерации; наш Анакин, так сказать, Скайуокер. Стоит ей рассердиться или расстроиться… — и девушка выразительно провела ребром ладони по горлу. — Прости, — осеклась она, глядя на Лею, глаза которой тут же начали наливаться слезами. — Я не хотела тебя обидеть, просто Тира должна знать.
— Серьёзно? — Тира в упор посмотрела на Лею. — Нет, правда?
Та криво улыбнулась и развела руками.
