А потому первой же встретившейся твари походя снес пол черепа и затрусил дальше, услышав лишь, как сзади падает труп. Ящер какой-то, не видел таких, больше на динозавра похож. И, явно, плотоядный, зубы в пасти раза в полтора больше моих, да и росточком повыше. Но не соперник, не соперник. В траве сбоку что-то зашуршало, закопалось и затихло. Мелькнувшие высоко в ветвях тени замерли, словно боясь выдать себя, да и вообще лес вокруг вдруг сделался тихим-тихим. Такое бывает, когда случается предчувствие - затишье перед бурей, перед недобрым, неотвратимым. И лишь шепот ветра в кронах да собственные шаги, и больше ничего. Жизнь будто замерла, в ожидании. И когда до меня дошла комичность ситуации, по лесу прокатился жуткий, повторяющийся всхрип, эхом отскакивающий все дальше и дальше, и заставляющий, небось, вжиматься в сырую землю и замирать не одно живое существо. Вот и пришло оно, время монстра, мое время. Это я стал причиной затишья, меня испугались местные твари, мое присутствие вызвало лесное безмолвие. Хриплое карканье, заменившее смех, прекратилось так же внезапно, как и началось. Гробовая тишина, казалось, стала еще ощутимей, тяжким весомо опустившись на плечи. Теперь всегда так? Везде? А что же не там, позади? Или для тех мест еще мордой не вышел? Не так страшен? Непонятно откуда взявшаяся ярость затопила тело жгучей волной. Зубы заскрежетали, словно жернова. Мышцы напряглись, натянувшись, словно канаты, и бросили тело вперед. Вот так, да, пугалом теперь стал? Прыжок, еще прыжок. Сломали старую жизнь, дали новую, еле выжил, и что дальше? Скорость все нарастала, уже не успевал вписываться в повороты и тупо сносил к чертям кусты, молодые деревья, сминая и вырывая их с корнем. Стать всеобщим страшилищем, вести жизнь изгоя, при чьем приближении замирают даже самые неразумные? Взмывшее вверх тело перемахнуло очередной поваленный ствол, страшные когти впились в древесину, фиксируя захват и давая мышцам опору - толчок, воздух засвистел, рассекаемый бросившейся в него тушей, удар. Лапы с силой вжались в ствол растущего в нескольких метрах дерева, оставляя глубокие борозды и давая задним конечностям время закрепиться. Перевитые сухожилиями жуткие ноги распрямились, и воздух снова засвистел, расступаясь перед неумолимо ринувшейся вперед машиной. Очередной прыжок. Очередное дерево. Стук костяных пластин, треск взрываемой когтями древесины, и новый свист воздуха. И так раз за разом. Безостановочно, без устали, от дерева к дереву. Внизу, метрах в пяти, проносилась земля, перечеркиваимая время от времени жуткой тенью, изредка проносившейся под проникающими сквозь листву солнечными лучами. В груди все еще пекло, но больше от досады на себя. Ведь все понимал еще тогда, так какого же сорвался? Не выдержала душа? И что, совсем потерять разум, стать настоящим чудовищем? Этого я хочу? Нет, не этого. Тяжелая туша впечаталась в землю всеми четырьмя конечностями, выбив из-под себя целые комья. А вот это уже интересно.
В воздухе, почти незаметно, на грани чувствительности повеяло дымом. Пожар, или от чьего-то костра пришла весточка? Поднявшись на задние лапы и опершись о дерево, втянул ноздрями воздух. Так и есть, оттуда тянет. Глаза уставились куда-то между листвы - что ж, стоит проверить, что там такое.
Нашел место лишь под утро, бежать пришлось весь вечер и всю ночь, без передышек. Ну да не впервой. И, походу, не зря. Руины еще дымились, распространяя в воздухе запах гари и чего-то еще, незнакомый мне запах. Обугленные колья, некогда вбитые в землю и, по всей видимости, служившие забором, были выворочены и повалены наземь. Скорее всего, огонь распространился уже после того, как некто, пожелавший ворваться внутрь, сумел это сделать. Осторожно ступая, пошел вперед. Здесь была отобрана первая жизнь, труп лежал в неестественной позе, что свидетельствовало о необычайной силе напавшего или напавших. Так скрутить человеческое тело, вопреки его физиологи, думаю, было бы нелегко. Стоп, что-то в обожженном трупе меня настораживало, какая-то мелочь, выбивающаяся из общей картины. Распрямив связанное почти узлом тело и перевернув его на спину, тут же понял, в чем дело. Что за нахрен? Оно хоть и было полностью обгорелым, но отдельные части сохранило, и как объяснить странную форму ушей, не имел ни малейшего понятия. Что за гребанное фэнтези, мне еще эльфов тут не хватало. Не знаю, может увечье какое-то привело к подобному, но тогда почему форма второго уха аналогична первому? Ну и хрень.
Ладно. Вот еще один труп, похоже, пытался сбежать, но неудачно. Нечто располосовало ему спину, достав до хребта и сломав его, как тростинку. Рваная рана говорила о многом, но никак не объясняла такие же уши. Скрипнул зубами, двинулся дальше. Вот и еще одна версия, я в сказке. И где же гномы?
