Арт тоже замер и постояв так некоторое время всё же повернулся к ней, обжигая озлобленным взглядом. Так было не только снаружи, внутри у него тоже бушевал целый спектр различных негативных эмоций: злость, ненависть, разочарование, негодование и непонимание. Непонимание, почему эта девочка ведёт себя так, будто ничего вчера не было, будто она и вовсе не была причастна к этим событиям.
— Не ведись на это! — говорил ему Сергей, подливая раздора в и так густой котёл недоверия, словно чёрт на плече человека, оставалось только ручки потирать для пущей схожести. — Они, девушки, так манипулируют вами, неопытными мальчуганами, и обводят вокруг пальца!
— Мне неприятно общение с тобой, — коротко выдал пацан и повернулся было обратно, но в голову прилетела детская варежка.
Филя стояла раздражённая и разъярённая, ведь с ней так поступали впервые. Вот просто взяли и отвергли её добрые намерения, бывшими абсолютно искренними!
— Я просто хотела тебе посочувствовать, придурок! — крикнула она, спускаясь к нему, словно мегера, разве что волосы лежали спокойно до плеч, а не извивались словно змеи. — Хотела сказать, что ты всегда можешь рассчитывать на меня, ведь мы можем стать хорошими друзьями! Что ты не один в этом жестоком месте!
Арт молча слушал её, сжимая в руке подобранную рукавицу. На самом деле, ему уже сразу после слова «посочувствовать» стало абсолютно неинтересно слушать эту девочку, ведь и так хрупкие чувства мальчишки были разорваны в клочья.
— Оу... — Сергей произнёс это, будто действительно скорчился. Мужчина прекрасно понимал, что женское «сочувствие» для них как удар ниже пояса. Так же внезапно и так же, мать его, болезненно. — Держись, я с тобой! Просто уходи. Не нужно разговаривать с этой матерью Терезой!
Белокурый поступил, как было предложено странником, но резко остановился, услышав:
— Я же знаю, что ты не виноват в вчерашнем!
Детский контроль, который так старательно пытался удержать парень, моментально слетел, уступая место злости и обиде.
— Да-а? — протянул Арт, медленно поворачиваясь к Филии, отчего их лица оказались рядом с друг другом, а разделяла малышню всего одна ступень. — А что, если я скажу, что это было действительно моих рук дело?
Глаза девочки сначала с недоверием посмотрели на него, а потом заметно расширились от осознания услышанного признания. Она едва заметно стала качать головой, повторяя одно и то же предложение:
— Нет, ты не мог... — Филя замолкла, а потом приглушённо выдавила из себя: — Не такой, как...
— Как кто? — воскликнул Арт, уже порядком выйдя из себя. Теперь его взбесило то, что она так легко сравнивала его с кем-то, а потом понял смысл ею сказанного: — Как вы?
Девочка вздрогнула, отшатнувшись от него назад:
— Я не это имела в виду!
— Ага, как же! Вы все тут сквозь и рядом грязные! Правильно о нас говорят, что фиолы — преступники и ничтожные люди! Вы все здесь тому пример! Я тоже становлюсь таким! Вы делаете меня таким! — Он уже достаточно повысил голос, да так, что из комнат стали выходить дети в полном недопонимании, смотря на происходящее. А глаза Филии стали слегка влажными, но она сдержала и гордо вскинула подбородок, собираясь дослушать откровения новичка: — Ты думаешь, я не знаю, что именно ты со своими подружками вчера все подстроила? Пригласили меня туда и обокрали?!
Девочка вздрогнула и посмотрела на Арта уже другим взглядом: полным разочарования и отвращения. Она занесла руку и собиралась дать пощёчину мальчишке, но тот ее перехватил, конечно же, это был Сергей, на время взявший контроль. Он медленно разжал пальцы, опуская тонкое девичье запястье, и холодно посмотрел на неё.
— Так вот какого ты о нас мнения, да, Арт? — спросила Филя, смотря на парня в упор своим немигающим взглядом. — Ну хорошо, думай так! Но знай, что крыс среди нас нет! Мы хоть и отбросы, но не настолько!
На этом все и закончилось. Она ушла с гордо поднятой головой под одобрительные взгляды других детей, слышавших достаточно чтобы сделать собственные выводы.
— Зря ты раскричался на всю лестницу, — сетовал странник. — Теперь у тебя нет поддержки среди них, и станешь полной одиночкой!
— У меня есть ты.
Мужчину эти слова тронули и даже придали некую собственную значимость, да такую, что у него появились мысли, что, возможно, этот мальчишка хоть и фиол, но все же не так плох.
***
Дом старой грымзы отыскался сразу. Он стоял среди десятка подобных ему панельных пятиэтажек, был таким же серым, старым и мрачным, впрочем, как и все здания в этом ущербном городишке.
