Крыши домов объединялись в одну, закрывая город снаружи от любопытных взглядов, однако ПОД ними царила настоящая роскошь. Развешанные по всем домам бумажные гирлянды красиво и опасно сочетались со свечами-фонариками, медленно горящими среди балконных и оконных цветов, на ступеньках зданий и под крышами домов. Жители города наслаждались жизнью здесь – танцы вошли у них в привычку, улыбка стала частью тела, взаимопонимание и любовь стали атмосферой. Единственное, чего не хватало городу – это дневной свет и солнце, однако, видимо, жители уже привыкли к этому и приноровились: на небо они всегда могут посмотреть с высоких стен, лишь снаружи кажущимися такими старыми и слабыми.
– Ты что-то мне не договорил, – пораженно выдохнула Лайза, оглядывая каждую деталь города.
– Ах, да! – Дейк театрально хлопнул себя по лбу, – Они прикрывают свой город нищенским видом, чтобы защититься от мелких воришек, грабителей и любых других преступников. Как правило, в больших городах к убийству и воровству относятся более снисходительно, а если нет – всегда можно затеряться в толпе. Еще это отличная защита от жадных существ!
Одежда жителей была не то чтобы богатая, но и бедностью здесь не пахло. Шелк и бархат носили, но по праздникам, драгоценные украшения тоже были, однако появлялись в особенные дни, например – выходные. Никто не стремился выделиться, показать свое превосходство или уничтожающе смотреть, и поэтому Дандрей понравился девушке с первого взгляда.
Позже, сняв комнаты в стене города, и забравшись на его вершину, Лайза смотрела на закат. Лучи солнца медленно опускались, окрашивая небо во все оттенки пламени. Птицы летали все реже, лес слева успокаивался, а жизнь в городе стала кипеть тише.
– О чем думаешь? – и снова эта лучезарная улыбка полу-эльфа.
– Да так, – девушка улыбнулась, – Просто отдыхаю.
– Лайза, – начал было Дан, но осекся – лицо девушки исказила гримаса ярости, – Что такое?
– Не знаю, – прошипела она, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели, затем успокоилась, – Продолжай, все хорошо.
– Так вот, я хотел сказать, – он заметно нервничал, но услышав чьи-то приближающиеся шаги, зарычал, – Чего, Леон?!
– Там эти приехали… ну, как их..
– Кто?!
– Инквизиторы! Новая группа!
Лайза и Дан переглянулись и резко рванули к воротам города. Целая толпа мужчин в черных костюмах с вышитым на них гербом инквизиторов шла по центру города прямо к таверне, откуда в тот вечер не вышли.
– Кажется, без насилия дело не обойдется, – закатила глаза Лайза.
– Почему? Тебя ведь никто из них не видел, не узнает.
– Один из них был в прошлой команде инквизиторов.
– Но ты же сказала…
– Я пожалела одного из них. Или просто не успела сжечь. В любом случае, он очень хорошо знает, как я выгляжу.
Дан тяжело вздохнул. Долгая дорога сказалась на его здоровье – темные круги под глазами стали заметны именно сейчас, когда он подумал о предстоящей бессонной ночи.
– Дан! Тебе нужно отдохнуть. У тебя глаза как два фингала! Иди, отдыхай.
– Нет, Лайза, – негромко произнес эльф, снова поймав гнев в её глазах, – Я вас не оставлю. К тому же, ты так на меня смотришь, будто хочешь убить и выпотрошить прямо здесь. А умирать во сне мне не очень хочется.
– Как бы это странно ни звучало, кажется, мне не нравится, что ты зовешь меня по имени, – закусила губу девушка, затем махнула рукой, – Ладно, просто забудь и иди отдыхать. В нашей гостинице меня не тронут, а если и тронут – то не знают, как со мной бороться.
– Вот с последним утверждением я бы поспорил.
– Дейк, не лучшее время, чтобы умничать.
– Нет, пусть скажет, – устало буркнул Дан, потирая глаза.
– Инквизиторов обучают только одному – искусству войны с ведьмой, до победного конца. Они сильны духом и плотью, каждый шаг, каждый вдох они делают с одной целью – уничтожить Ignis и её сторонников!
– Дейк, – остановила его Лайза, – я видела их, слышала, и поверь мне – это просто солдаты.
– Раньше, когда создавались первые инквизиторы, им не было равных. Видимо, теперь никто не знает, как их обучать и что делать.
– Тогда точно идем спать! Нечего время тратить на пустые разговоры. Отведите Дана в комнату.
Бульк – капля звонко упала в лужу. Бульк – ещё раз. Бульк-бульк – двойная радость. Эхо раздавало каждый звук, поэтому каждое движение необходимо было делать осторожно, иначе появятся инквизиторы, чтобы убедиться, что девушка не пытается сбежать. Бульк.
Снова за железной решеткой. Как это вообще получилось?
Вечером она попрощалась с ребятами, зашла в свою комнату и долго любовалась закатом из окна. Ей очень повезло, что можно насладиться видом, не поднимаясь и не путаясь в лабиринтах стены, поэтому Лайза дождалась полной темноты снаружи и потушила свечу. По коридору кто-то бегал, затем тихие шаги нескольких человек. Они ворвались в комнату. В лунном свете девушка увидела того мальчишку, и сразу же «пожалела, что тогда его пожалела». Он кивнул бойцам, и те заперли её здесь – в таком сыром, холодном и мрачном месте.
Лайза прижала колени к подбородку и слушала капли. Бульк.
Напоследок он сказал ей: «Прости», а потом обратился к высшему по званию:
