– Да брось, Дан. В конце концов, это не самое страшное. Я стараюсь не думать о том, что эта стерва вот-вот вырвется наружу, что она уничтожит все на свете… Впрочем, – она с улыбкой вздохнула, – Мне почти нечего терять.
– Неужели? А твой дом? И в этом городе не нашлось тех, кто любил бы тебя?
– Этот город я люблю, но он предал меня. Остатки чувств к нему, как и к Дмитрию, испаряются вместе с предательством. Среди всех городов и стран есть только трое, кого я не хотела бы терять, – девушка посмотрела на спящих Дейка и Леона, затем на Дана, – И они не живут в этом городе.
Дан свободной рукой откинул прядь волос на затылок и смущенно улыбнулся.
В лунном свете он видел её, как в ту первую встречу: ярко-рыжие, огненные объемные локоны обрамляли бледное личико, ярко-голубые глаза светились в темноте, очаровательная улыбка – все, словно впервые.
– Дан, – её улыбка испарилась, – Береги себя, Леона и Дейка. Особенно от меня.
– Постараюсь, – усмехнулся эльф, – Вот только меня уже не спасти. Я тебя не оставлю.
– Нет, Дан…
– Посмотри на меня.
Она попыталась убрать его руки, но взял её лицо, повернул к себе и посмотрел прямо в глаза.
– Я пообещал тебе, что буду рядом. И не нарушу своего слова.
«Если с ним что-нибудь случится, – подумала девушка, – Хотя бы что-нибудь… Тогда берегись, Ignis. Вся моя сила воли уйдет на борьбу с тобой, ты не получишь ни единой смерти, не отомстишь ни одной живой душе!»
И они уснули, крепко держась за руки.
Ближе к обеду, когда солнце уже достаточно прогрело землю, а стражи успели оповестить о казни большую часть города, Лайзу и её друзей вывели на площадь.
– Никакой фантазии! – фыркнула Лайза, глядя на четыре деревянных столба с ветками по кругу.
– Это тебе не инквизиторы, – усмехнулся Дан, подбадривающее глядя на Дейка и Леона.
Девушка рассмеялась в ответ, однако смех застыл в горле, когда она увидела раздающих указания на площади. Одна-единственная пара беседовала со стражами и следила за порядком, только эта пара приказывала стражам крепче держать Лайзу, только эта пара стремилась собрать как можно больше жителей города на площади, только эта пара так сильно боялась мести Кэтрин и ненавидела её, что взяла подготовку к казни в свои руки. Стелла и Дмитрий.
– Здравствуй еще раз, Кэтрин, – со слабой улыбкой подошел Дмитрий.
– Дмитрий, – она начала задыхаться, упав на колени, – но почему? За что?
Пока он общался с Лайзой, Стелла приказала привязать Дана, Леона и Дейка к столбам.
– Прости, Кэти, – он грустно пожал плечами, – Наверное, это все-таки не любовь. Когда мы общались раньше, я чувствовал себя героем – общаюсь с изгоем целого города, защищаю его, иду против системы… Ты мне правда нравилась! И ты действительно интересовалась моими делами, не такая эгоистичная, это как экзотика после всех этих эльфиек с их гордыней и эгоизмом. Я защищал тебя и наши с тобой дружеские отношения, но теперь все изменилось. На кону моя репутация и, пожалуй, жизнь.
– Но тогда, в тюрьме… Ты не хотел уходить, ты готов был пожертвовать всем…
– Кэти, – он печально покачал головой, – Ты была бы не ты, если бы позволила мне остаться и пойти на костер, но сейчас все слишком серьезно. Поэтому, – он коснулся её щеки большим пальцем, – сегодня тебе придется умереть. Мне правда очень жаль.
Дан напряженно смотрел все время, но когда Дмитрий коснулся её, он вырвался из рук стражей и с ненавистью сломал руки обоим. Подбежавшим троим он проломил череп, сломал ногу и позвоночник, еще двое потеряли сознание от резкого удара локтем в нос и висок, и когда он уже рванулся к ошалевшему Дмитрию, который тут же убрал свою руку, один из стражей бросил ему под ноги бочку и подбежавшие успели скрутить споткнувшегося разъяренного эльфа.
Ошарашенно оглядев пятерых стражей, ползающих по площади в крови и боли, Дмитрий взглянул в глаза Дана и вздрогнул.
– Не смей её трогать, – негромко и абсолютно спокойно сказал светило.
– Любовь? – Дмитрий повернулся к Лайзе, – Ты его тоже любишь? Отвечай!
– Тебя это не касается.
– Дмитрий, – нежно пропела Стелла, подплывая к своему жениху, – А тебе какое дело до её чувств? Мы теряем драгоценное время.
– Ты права, – процедил сквозь зубы Дмитрий, – Абсолютно никакого. Начинай!
Дмитрий и Стелла не спеша отошли от девушки, а один из стражей подошел с факелом к Леону.
Очнувшись от слов Дмитрия, она увидела, как огонь рядом с Леоном разгорается – костер зажгли, и потеряла остатки самообладания. Спалив веревки, связывающие её руки, Лайза движением пальца потушила костер у ног Леона, поднялась и подошла к ребятам. Их веревки осыпались золой, стражи в недоумении отстранились назад, только Дмитрий сделал шаг вперед и посмотрел в глаза новоиспеченной ведьме.
– Я люблю тебя, Лайза!
