Было в этом деле еще одно осложнение, по имени Роберт Лиддел. Сэр Эрик полагал, причем небезосновательно, что брат может совершить какой-нибудь очередной необдуманный шаг, скажем, попытается силой отбить Дженни у вампира, или же организует обратное похищение, или еще что похуже. Поэтому медлить было нежелательно.
Тихий и теплый вечер принес в Холироуд аромат луговых цветов. Солнце, алея, медленно спускалось к темной линии леса на горизонте, и дневной гомон постепенно затихал. Сэр Эрик и Уолтер стояли на смотровой площадке одной из башен и неспешно беседовали.
- Люблю закаты, — сказал Эрик. — Есть в них какая-то особая магическая притягательность.
— Вы поменьше якшайтесь с магией, — по-отечески строго ответил аббат. — Ни к чему хорошему это не приведет. Станете сами как Нортроп.
— Вы верите в магию? — спросил Лиддел, прищурив один глаз. — Не может быть. Церковь же не признает волшебников!
— Церковь, может, и нет, а я — да. В наших краях, сын мой, столько всего происходило, да и по сию пору происходит, что поневоле поверишь. Вы слышали про легенду об озере Райн? Нет? Лет не знаю, сколько назад, говорят около семидесяти-восьмидесяти, там поселилась колдунья из древнего рода, знавшая все волшебные книги и умевшая проводить любые обряды. Она была прекрасна, как заря над морем, и все мужчины, которые видели ее, сходили с ума. Но ведьма не желала их. Она заколдовывала каждого и использовала для своих грязных и темных делишек. Все несчастные ухажеры окончили свои дни в страшных мучениях, кроме одного. Избранником колдуньи стал благородный рыцарь Стивен Дэниэлс, из графства Лоуленд. Они, если так можно выразиться, поженились, и спустя время у них родилась дочь. Когда она выросла, ведьма передала ей все свои знания и сгинула вместе с мужем неизвестно куда. Полагаю, прямо в ад, где им самое место. Дочурка продолжила гнусные дела своей мамаши, и тоже погубила не один десяток благородных и не очень господ и сэров. Она со временем также нашла себе достойную пару — сэра Марка Уиндмилла, жителя предместий Ларгона. От этого союза родилась еще одна дочь, которая теперь опять-таки в одиночку заправляет делами озера Райн. Горе тому, кто хоть раз увидит ее неземную красоту — в мгновение несчастный сойдет с ума и падет к ногам колдуньи. А та вытянет из него всю душу и заставит умереть в судорогах и мучениях.
— Вы сами в это верите? — нахмурившись, спросил Эрик.
— Нет, разумеется. Это байка. На озере Райн никто не живет — там невообразимо много комаров, а от заболоченной округи веют такие миазмы, что человек в пять минут заработает чахотку и умрет.
- Почему же тогда точно известны имена избранников ведьм?
— Хм, — задумался аббат. — А ведь верно. Впрочем, народная молва и имя придумает, и титул, и даже скажут, что точно знают, где находится заброшенный дом ведьмина мужа.
— Интересная легенда, — улыбнулся сэр Эрик. В этот момент он вспомнил кое-о-чем и спросил: — А вы знаете что-нибудь об исчезающей деревне?
Аббат посмотрел на юношу, почесал нос и призадумался.
— А! Да, слушайте, была и такая сказка. Где-то неподалеку от Тинитролла, кажется, есть место на полузаброшенной дороге, на котором время от времени появляется и исчезает деревня. Я не помню, как она называется. Говорят, что в этом селении когда-то очень давно, лет триста назад, кто-то кого-то проклял, и с тех пор с ним что-то неладно.
— Вот как. А я слышал, что там хозяйничает дух безумной ревнивой женщины, которая в припадке бешенства насмерть забила кочергой мужа и его отца.
— Ух ты, вон оно что! Я не знал, правда. Единственное, что мне вспомнилось про эту деревеньку — она появилась во времена большой распри между Нортропами и Уотерхоллами. Слухами о ней тогда все графство полнилось. Потом исчезла.
— А вот сейчас снова появилась, — вздохнул сэр Эрик. — Мы с Брауном видели ее собственными глазами.
Уолтер нахмурился и устремил взгляд куда-то вдаль. Воспоминания побежали перед глазами, смутные чувства о былых событиях, эхо давно забытых голосов. Так внезапно и без повода началась эта междоусобица тогда. Трудно поверить, что какая-то девчонка из не самого знатного рода смогла перевернуть ход привычной жизни и войти в историю аж трех домов. Так бывает, конечно, но стать свидетелем столь грандиозных перемен выпадает далеко не каждому.
Много нерешенных загадок и нераскрытых тайн оставила эта короткая, но жестокая война. И, возможно, Ричард Нортроп хочет не столько отомстить Уотерхоллам, сколько понять, как же так получилось, что добрые друзья в один день стали лютыми врагами. Что же стало истинной причиной раздора?
— Любовь и ревность, — вдруг негромко сказал сэр Эрик. — Знаете, святой отец, я вдруг подумал, что на самом деле все наши поступки и мысли так или иначе продиктованы любовью. К нашим матерям, родной земле, к Богу, ну, и к женщине, наконец. Благородные помыслы исходят от любви к другим, бесчестные — к себе. А ревность и ненависть — это отсветы того же самого пламени, что горит в сердцах людских.