Вслед за этим в зале воцарилась тишина. Юноша молча смотрел, как отблески пламени свечей играют в отражении на темно-красной поверхности вина, и думал о том, что же делать дальше. В бесчестный поступок отца Эрику верить никак не хотелось. Как и в то, что сэр Генри, старый добрый сэр Генри, который учил маленького баронета находить выход из чащи леса и показывал, какие бывают птицы, звери и грибы, пошел против совести и разрушил чье-то счастье. Была во всем этом какая-то страшная загадка, что-то, не имевшее пока объяснения, но отчаянно требующее его. И сэр Эрик решил во что бы то ни стало разгадать эту тайну.
Впрочем, очень скоро мысли юного лорда перескочили на другую тему. Элли! Чудесная дева озера, сказочная красавица и отважная воительница. Ее бездонные глаза, ее завораживающая улыбка! Голос, подобный пению ангелов в хрустальной выси неба. И, конечно, магия. Сможет ли он, простой смертный, надеяться на благосклонность кудесницы? Черт бы подрал этого Роберта, из-за него так и придется остаться на правах бедного родственника. Краун и герцогство достанутся этому напыщенному болвану. А Эрику перепадет так мало! Можно ли прельстить столь могучую и прекрасную девушку каким-то жалким поместьем?
И одновременно с образом Элли перед глазами появилась Дженни. Святые небеса, да за что же такое наказание? Разве можно вот так просто запутаться в чувствах? Кого же он любит на самом деле? Жену своего брата, до которой не дает права дотронуться кодекс чести или недосягаемую волшебницу? Боже, дай ответ!
— Отец Уолтер, — хрипло сказал Эрик, наливая очередной кубок. — Как Господь советует поступать, если решения сложного вопроса не существует?
— Отдать все на милость Божью, — ответил аббат. — Человек слаб, но Господь велик. Я вижу, сын мой, вы сильно опечалены всей этой историей?
— И не только ей, — кивнул Лиддел. — Я не хочу возвращаться в Краун.
— Вы вправе не делать этого. У вас есть свое собственное прибежище. Никто не осудит вас за желание побыть среди дивных лугов Хантервилля, да и крестьяне будут только рады угостить своего добрейшего господина свежим элем. Дом ваш невелик, но полон доброты и света.
— Господь да благословит вас, святой отец, — с благодарностью вздохнул сэр Эрик. — В самом деле, что-то давно я не навещал свои земли. Знаете, как хорошо на рассвете сесть на берегу сонной речки и поймать пару рыбешек? Или пройтись по земляничным полянкам?
— Я знаю, — с теплой улыбкой ответил Уолтер. — Налейте себе еще вина, Эрик, и забудьте сегодняшний день до завтра. Я приготовил комнату, чтобы вы смогли отдохнуть от всех переживаний. Иногда бывает очень тяжело, но каждый новый день дает нам силы бороться и преодолевать.
Юный лорд осушил кубок и нетвердой походкой отправился спать. Аббат проводил его до кровати, прочел короткую молитву на сон грядущий и закрыл за собой дверь.
Утро застало сэра Эрика в постели. Вопреки своему обыкновению, юноша не встал на рассвете. Сказались переживания вчерашнего дня, усталость и вино. Лишь только когда солнце стало пригревать, Лиддел открыл глаза, поднялся с кровати и осмотрелся. Он не сразу вспомнил, где находится, но быстро сообразил и принялся приводить себя в порядок. Вскоре на плечах Эрика вновь красовался черный с серебром камзол, и шпага музыкальным звоном вторила быстрым шагам.
К завтраку он почти опоздал. Когда юноша спустился в залу, Браун уже собирался выходить из-за стола.
— Постой, Курт, — сказал сэр Эрик. — Скажи, что ты собираешься делать в ближайшее время?
— Побыть здесь, — ответил старик. — Вы же не собираетесь атаковать Хайрок сразу?
— Более неразумное решение сложно себе представить, — согласился Лиддел. — Я тоже не стремлюсь к скорым и поспешным ходам. Если понадоблюсь — милости прошу в Хантервилль. Дня три побуду там, если ничего не помешает. А потом вновь вернусь сюда, и мы вместе подумаем, что можно сделать.
— Да благословит вас Господь, милорд, — сказал рыцарь. — Сэру Уильяму бы не понравилось то, что я сейчас скажу, но все же, какая жалость, что не вы наследуете герцогство!
— Не будем об этом, дружище, — грустно улыбнулся сэр Эрик. — До скорого!
Юноша вывел из стойла коня, вскочил на него и вскоре исчез за воротами аббатства.
Он старался ни о чем не думать. Просто слушал, как по теплой земле стучат копыта, как ветер шумит в ушах. Дорогу до своего поместья Эрик преодолел весьма скоро, и какое-то странно теплое чувство наполнило его при виде знакомых пейзажей. Хантервилль-касл не был замком в общем смысле этого слова, но крепостью его назвать было вполне можно. Плотный, собранный, надежный — так сам Эрик говорил о своем доме.
