— Бросьте, — махнул рукой вампир. — Это я тоже знаю. Одно мне не понятно — как любовь, если это она, может принимать такие чудовищные формы, от которых даже мне становится не по себе?
— О чем вы, милорд?
— Вряд ли вы сможете понять, — раздраженно сказал герцог. — Собственно, я и не рассчитывал на ответ. Мне просто нужно хоть с кем-то поговорить.
— Я в вашем распоряжении.
— Хотел бы я, чтобы это оказалось правдой. Ох, как я запутался и потерялся! Дженни, милая леди Дженни, как не хотел я забирать вас сюда, в это царство вечной скорби! А теперь уже и сам не знаю, правильно ли я сделал. Впрочем, судьба ваша теперь мне ясна. И в то же время туманна.
— Вы говорите загадками, милорд!
— Никаких загадок. Живой вы отсюда не выйдете.
И, сказав это, вампир обернулся летучей мышью и исчез в вышине. Дженни недоуменно посмотрела ему вослед и пожала плечами. Она и без того понимала, что в один прекрасный день пойдет герцогу на обед или ужин.
Слезы на лице высохли, и снова чувство смирения охватило девушку. Она смотрела на угасающую красоту закатного неба и очень отчетливо осознавала, что недалек тот день, когда и она вот так же тихо уйдет во тьму небытия.
Вывел ее из этого состояния огромный черный ворон, который, громко хлопая крыльями, приземлился на перила балкона. Он громко каркнул и уставился блестящим черным глазом на леди Дженни.
— Здравствуйте, — почтительно сказала она.
За время, проведенное в Хайроке, девушка привыкла к самым разнообразным существам. Ее уже совершенно не удивляли ученые коршуны, волки-охранники, волки-офицеры, мертвецы-прислужники, и многие другие. Кто знает, может, и ворон был из этой же когорты?
Дженни не ошиблась.
— Добрый вечер, — хрипло сказала птица, наклоняя голову. — Вы чем-то расстроены, миледи?
— Не так страшно умирать, как знать, что умираешь бессмысленно. Меня всю жизнь держали в заточении. Сначала матушка, потом Лиддел, теперь вот и ваш хозяин.
— Позвольте, — прохрипел ворон. — Здесь вы не в заточении. И потом, на самом деле не так страшно умирать, как знать, что живешь бессмысленно. Могу поклясться, что здесь, в Хайроке, вам еще предстоит обрести ценность своего существования.
— Надолго ли? Месяц? Два? Когда сэр Ричард захочет полакомиться моей кровью? Сдается, что день этот уже отмечен.
— Возможно, — уклончиво ответил пернатый. — Но, поверьте, он всегда знает, что делает. И даже если сейчас он в некотором смятении, то это лишь временно.
— Мне-то что до этого? Я, как христианка, смиренно приняла свою судьбу, но ни радости, ни счастья все равно уже не будет. Что впереди у меня? Могила.
— Это весьма спорное утверждение, — пророкотал ворон. — Повторюсь, герцог всегда знает цену своим словам и поступкам. А совсем недавно он сказал, что Хайроку нужна хозяйка.
— У него есть кто-то на примете, — возразила Дженни. — Сегодняшний разговор со мной он начал о формах любви.
— А! — странным звуком усмехнулась птица. — Едва ли это то, что вы могли бы подумать.
Сказав эту странную фразу, ворон поднялся в воздух, громко захлопав крыльями, и исчез в синеющем вечернем небе.
Глава XXXI. Легенда об озере Райн
Тем временем сэр Эрик на самом деле гостил в аббатстве Холироуд. Теплая, почти сыновняя привязанность к старому священнику сделала монастырь еще одним домом для юного Лиддела. Правда, беседы баронета и аббата редко получались спокойными. Эрик отстаивал необходимость упрощения церковных обрядов, Уолтер стеной стоял за их сохранение. Впрочем, их мнения расходились только в этом. На пути решения главной задачи оба были едины.
После похищения Дженни все выстроенные ими ранее планы рухнули, и теперь предстояло действовать с удвоенной, если не утроенной осторожностью. Правду говоря, по какой-то непонятной причине сэру Эрику уже совсем не хотелось уничтожать вампира, но в то же время он понимал степень исходящей от Нортропа опасности. Это странное противоречие отравляло разум юного лорда, заставляя его все более тщательно искать возможности сохранения компромисса.
Уолтер всячески старался помочь, но свидетельств о мирном сосуществовании вампиров и людей ни в одном из документов найти не удавалось. По здравому размышлению это и впрямь было невозможно — в одном из рукописных свитков Эрик прочитал, что вампир может превратить любого погибшего от укуса в такое же существо, как и он сам. Если представить или найти возможность мира, то вскоре, по меньшей мере, половина живых людей превратится в неупокоенных кровопийц, которые просто-напросто уничтожат оставшихся. И вся земля, таким образом, станет царством адских созданий. Допустить это, разумеется, было никак нельзя.
Настрой аббата был куда более решительным. Он в открытую желал повторной гибели для Нортропа, но при этом прекрасно понимал, какой опасности они могут подвергнуть леди Дженни, выступив против хозяина Хайрока. Выхода, на первый взгляд, не было.
