— Нет, конечно, — усмехнулся Ричард. — Иначе я вел бы себя по-другому. Знаешь, милая, мне не приходится волноваться за себя, но вот твоя судьба вызывает опасения.
— Ты не веришь в то, что твой план получится?
— Видишь ли, действие яда обратимо. Если я не буду кусать тебя пару недель, ты вновь станешь такой же, как все. И если я выпью твою кровь, когда в ней не останется ни капли волшебства, ты просто погибнешь, не став вампиром.
— Но почему ты так говоришь? Ведь мы делаем это каждую ночь!
— Вокруг нас слишком много тех, кто хочет разбить наше счастье и прервать жизни — твою и мою.
— Тогда выпей меня прямо сейчас, — сказала Дженни. — И вместе мы сможем противостоять любому злу!
Ричард прижал девушку к себе и коснулся губами ее шеи. Дженни глубоко и тяжело вздохнула, ожидая острой боли. Но ее не было. Лишь цветные искры полетели перед глазами, а по телу разлилась приятная теплая истома. Но вдруг все исчезло.
За окнами тревожно завыли волки. Коршуны громко и испуганно клекотали в вышине. Ричард, вытирая с губ алые капли, подбежал к окну.
— Любимая, прости! На нас напали!
— Как напали? Кто? — с ужасом воскликнула Дженни. Все же она потеряла немного крови, потому что руки и ноги ее слушались плохо.
— Ваш супруг, с позволения сказать, — сердито сказал вампир, вглядываясь в армию, подходящую ко рву. — Ба, да он еще и Уотерхолла опять приплел, судя по штандартам. Но каков нахал, а? Напасть на меня во тьме, когда я наиболее силен? Смело!
— Это значит, что он действует не вполне сам.
— Да уж, будь уверена, — усмехнулся Нортроп. — Так, что там у него? Ага, требушеты, катапульты… Конница, три тысячи пехоты. Хорошо. Дженни, любимая, что бы ни случилось, оставайся здесь и никуда не уходи. Боюсь, что с такими силами им удастся прорваться в замок, но тебя в обиду я не дам.
В этот момент загрохотали по стенам камни, пущенные с катапульт.
— Дьявол, — в сердцах рыкнул вампир, закрывая окно. — Все, сиди тут. Я побежал!
И Ричард исчез, превратившись в летучую мышь и выпорхнув в дверь.
Глава XLII. Вторая битва при Хайроке
Мосты разложили и перекинули через ров очень быстро. Слаженно и точно начали бить катапульты, укладывая камни практически у ворот. От мощных залпов массивная преграда содрогалась и скрипела, готовая рухнуть в любой момент. Ударили требушеты, разбивая верхушки сторожевых башен. Коршуны сорвались вверх и почти сразу же стройными рядами начали снижение. У каждого в клюве был пузырек из тонкого стекла, в котором зеленела какая-то жидкость. На небольшой высоте птицы выпустили склянки, и тогда пехота Уотерхоллов поняла, что такое яд. За несколько минут нападавшие потеряли двести с лишним человек, корчившихся в страшных предсмертных муках.
Оставшиеся воины остервенело заорали и ринулись к мостам. Катапульты давали залпы один за другим, и вскоре огромные деревянные ворота Хайрока с треском и грохотом рухнули. Тут же на поляну выскочили полчища волков, в считанные минуты полностью расправившихся с кавалерией. Надрывно ржали смертельно раненые кони, а волки, рыча и клацая зубами, принялись за пехоту. Коршуны, слетав в оружейную, вернулись с новой порцией яда.
И вновь дикие крики боли разнеслись по поляне под стенами замка. Но армия нападавших была верна своему слову и долгу. Продираясь сквозь ревущих беснующихся волков, пехота постепенно подходила ко входу в Хайрок. Перед самыми воротами от рядов нападающих отделились три человека — Лиддел и двое его самых верных оруженосцев. Толпа пехоты заблокировала двери, не дав волкам возможности преследовать предводителя своих врагов.
Роберт и его спутники вбежали в главное здание. Темнота, окружившая их, была полной и страшной. Не успели они зажечь факелы, как дверь захлопнулась с жутким грохотом.
— Святые угодники, — прошептал один из оруженосцев. — Вот мы и в ловушке.
— Посмотрим, — хмуро сказал Роберт. — У меня есть несколько сюрпризов для пиявки.
В свете факелов внутреннее убранство Хайрока выглядело мрачно и зловеще. Похоронная атрибутика, развешанная по стенам, навевала тоскливые и жуткие мысли. Непрошенным гостям стало не по себе.
Однако стоять на месте было явно глупо, и они двинулись вдоль по коридору. Звук их шагов долгим эхом разносился в разные стороны, создавая странные иллюзии. Сердца дрожали у всех. «Все-таки, надо было атаковать днем», — подумал Роберт. Но раз уж он принял решение вести честный бой, то следовало быть сильным.
Никто точно не знал, где находится главный зал замка, но это было и не так уж важно. В ужасающей тьме, которую даже факелы разгоняли с трудом, идти все равно приходилось по наитию. Прошло около получаса, когда, наконец, визитеры нашли лестницу, ведущую в зал для приемов.
Вдруг впереди вспыхнул ослепительный свет. От неожиданности все трое вздрогнули и привычными движениями положили ладони рукоятки своих мечей.
— Роберт Лиддел, — раздался мощный и ровный голос откуда-то сверху. — Ты решил исправить ошибки, совершенные не тобой?
