Элли, ни слова не говоря, одним движением подскочила к герцогу, взяла его за руку и начала быстро-быстро говорить заклинания. Нортроп пошевелился, и с его губ сорвался тихий стон.
Обрадованная волшебница возвысила голос, и таинственные слова полились еще быстрее. Сэр Ричард открыл глаза.
— Кто вы? — тихо спросил он заплетающимся языком.
— Тихо, — скомандовала Элли. — Мы пришли спасти вас.
— Меня… не надо. Спасите Дженни!..
— И до нее дело дойдет, — сказал Эрик, приседая к вампиру. — Как вы себя чувствуете?
— А, Эрик, это вы, — радостно вздохнул Нортроп. — Я знал, что вы поймете смысл моего письма к вам.
— Это было не так-то просто, — улыбнулся юный лорд. — Но все же мы здесь. Хоть и с опозданием.
— Все не так плохо, — сэр Ричард попытался подняться, но тут же рухнул на пол снова. — Хотя кто знает. Дженни он утащил?
— Да. Но замок почти не пострадал. Вам просто придется поставить новые ворота.
— Я же говорю, что не все так плохо, — подобие улыбки показалось на лице герцога. — Вы можете отнести меня в гроб?
— В родном гробу и стенки помогают? — спросил Эрик, подавая вампиру руку.
— Пожалуй, что так. Хотя лучше крышка. Черт возьми, как перед дамой-то неудобно, — сказал Нортроп, повисая на руках Эрика и Курта. — Но что поделаешь. Это был почти равный бой.
— Почти равный? То есть… Вы знаете? — спросила Элли.
— Еще как, — кивнул вампир. — Это не было для меня сюрпризом. В молодости я увлекался черной магией, некромантией и прочими темными делами, которые, впрочем, позволили мне сохранить цветущий вид до вполне почтенных лет. Так вот, я знаю то, о чем вы тоже успели проведать. Положение, прямо скажу, скверное. Но не безвыходное. Хуже всего то, что Дженни необходимо вернуть сюда как можно скорее, иначе она умрет. Да-да, не смотрите на меня так. Клянусь всем, что мне дорого, я полюбил ее. Самой искренней любовью, какую только знала история человечества. Сначала она была для меня лишь орудием мести, костью в горле Лидде… неважно, впрочем. Но потом я возжелал крови Дженни. Она стала для меня самым дорогим, самым чудесным лакомством на свете. И в тот же день узнал, кто на самом деле стоял за похищением моей невесты, крошки Тессы. И мы… я… Словом, я укусил ее, и часть яда вампира попала в ранку. С того дня она медленно начала превращаться в не-умершую. Вчера перед нападением Дженни попросила обратить ее, и я почти сделал это, но тут ваш братец огорошил меня залпом из требушетов. И вот теперь она наполовину человек, наполовину вампир, оказалась среди людей. Если в ближайшее время — предельный срок две недели — я не укушу ее снова, она угаснет, как свеча на холодном ветру. Дженни еще не умеет и не способна пить кровь, а обычная еда уже не сможет насытить ее. Если бы я не укусил ее вчера, все было бы проще — яд со временем уходит из тела. Но теперь обратного пути нет. А я, как назло, выбит из строя на неопределенное время!
В воздухе повисла тишина. Эрик почесал затылок и нахмурил брови. Элли теребила прядь волос около уха, глядя куда-то вдаль. Браун и вовсе не в силах был поднять голову.
— Что нужно, чтобы помочь вам? — спросила волшебница, отряхнувшись от оцепенения.
— Немного свежей крови и несколько дней покоя, — ответил Нортроп.
— Кусайте меня, — сказал Браун. — Я хоть и стар и невкусен, зато в жилах моих огонь.
— Благодарю, — усмехнулся вампир. — Не бойтесь, много не выпью.
После нескольких глотков Нортроп заметно посвежел и ободрился.
— Эх, Курт, Курт, — вздохнул он. — Тридцать лет назад ты убил меня, а сейчас спасаешь. Чудны и запутанны дороги судьбы!
— Не знаю, сможете ли вы простить меня, сэр Ричард, — сказал рыцарь-монах.
— Да что уж там, — махнул рукой вампир. — После моего визита в деревню Мэлвилль, что близ Тинитролла, я всех простил. Знать бы тогда!
— Ничего бы этого не случилось, — кивнул Браун. — Десять долгих лет я отмаливал этот грех.
— А я вот уже не смогу, — грустно улыбнулся Нортроп. — Ладно. Элли, милая дева озера Райн, могу ли я попросить вас остаться здесь на некоторое время? Вы очень недурно смыслите в магии, а это как раз то, что сейчас очень нужно. С вашей помощью я вернусь в строй куда быстрее.
— Разумеется, — кивнула Элли. — Если Эрик будет не против.
— Разве я могу быть против? — удивился юноша. — Конечно, мы будем только рады, если вы поправитесь поскорее! А мы с сэром Куртом сейчас же отбываем в Краун, и там попытаемся вправить Роберту его разум.
— Да пребудет удача на вашей стороне! — кивнул сэр Ричард. — В добрый путь!
Глава XLIV. Отец и дочь
Победителей не судят. Как бы ни хотел герцог Лиддел устроить взбучку Роберту за исподтишка провернутую вылазку, приходилось признать, что на этот раз молодой человек сделал все верно. Да, пусть от трехтысячной армии осталось не больше трех сотен живых воинов, пусть полегли на поле брани все породистые лондонские боевые скакуны, пусть осадные орудия остались брошенными под стенами Хайрока, пусть! Главное — вампир повержен, а Дженни возвратилась домой!
