Сделав глоток, я вскинула брови.
Она закинула ногу на ногу, но потом снова опустила их на пол.
– Уилл приглашает нас обеих на ужин в честь твоего дня рождения.
– Ох.
Ее губы тронула мягкая улыбка.
– Я сказала ему, что мне сначала нужно удостовериться, не возражаешь ли ты. – Она сделала паузу, сморщив нос. – Это ведь все-таки твой день рождения.
– Восемнадцать бывает только раз в жизни, верно? – Я усмехнулась. – Все хорошо, мам. Давай поужинаем с
Ее глаза недоверчиво сузились.
Я сделала еще глоток какао.
– Следует ли мне нарядиться по этому поводу? Раз уж он – доктор и все такое… Ой! Так это что, у нас будет настоящий торжественный ужин, на котором мы будем обсуждать политические и разные светские новости?
– Прекрати это. – Мама улыбнулась, положив голову на спинку дивана. – Я думаю, вы поладите. Он прост в общении и не консервативен во взглядах. Он очень похож…
Мое сердце сжалось.
– На отца?
Мама печально улыбнулась.
Несколько минут мы молчали. Мама встретила отца, когда только начинала работать в госпитале во Флориде. Он был ее пациентом – сломал ногу, когда упал с причала, пытаясь впечатлить какую-то девушку. Но со слов папы, в тот момент, когда он увидел маму, имя той девушки мгновенно вылетело у него из головы. Родители встречались шесть месяцев, обручились и поженились в течение года. В скором времени у них появилась я, и на земле не было людей более счастливых, чем они. Даже когда родители ссорились, в их голосах чувствовалась любовь и привязанность.
Я бы многое отдала, чтобы в моей жизни были такие отношения.
Я допила какао и придвинулась к маме. Приподняв тонкую руку, она обняла меня за плечи, и я вдохнула тонкий яблочный аромат крема для тела, которым она пользовалась в осенний период. У мамы была особая привычка менять свои духи и кремы в соответствии с временем года.
– Я рада, что ты его встретила, – наконец проговорила я. – Судя по твоим словам, Уилл – действительно хороший человек.
– Да, это так. – Она поцеловала меня в макушку. – Хочется верить, что твой отец одобрил бы мой выбор.
Отец бы одобрил любого, кто смог бы осчастливить маму. Я была в больнице в тот день, когда врач сказал, что отцу оставалось недолго. Я слышала, как папа говорил маме, чтобы она снова полюбила кого-нибудь. Это было единственным его желанием.
Я закрыла глаза. Такая любовь должна была победить любую болезнь. Такая любовь должна была преодолевать все, что угодно.
Я поправила тонкие черные бретельки в третий раз и в конечном итоге сдалась. Не важно, сколько раз я пыталась их подтянуть, вырез не поднимался ни на сантиметр. Я прекрасно понимала, что платье не подходило мне. Ах, черт… точнее, оно подходило слишком хорошо, обтягивая мое тело как перчатка и подчеркивая смущающую разницу между моей фигурой и фигурой Ди. Моя грудь в любой момент вечера могла просто выпрыгнуть наружу и сказать всем «привет». Коктейльное платье с завышенной талией плотно облегало мой бюст и мягкими волнами струилось вниз, достигая самых колен.
Признаться, в нем я выглядела… чувственно.
Только вот нужно было чем-то прикрыть чересчур смелый вырез. Распахнув шкаф, я начала перебирать вешалки в поисках красного кардигана, который бы неплохо сочетался с черным платьем, но среди кипы вещей я так и не смогла его отыскать. Через пару минут я вспомнила, что кардиган находился в сушке.
– Вот черт, – простонала я и поспешила вниз, стуча по ступеням черными высокими шпильками.
Слава богу, что мама уже ушла на работу. Увидев меня в этом платье, она либо потеряла бы сознание, либо начала аплодировать. В любом случае и тот и другой вариант стал бы для меня крайне смущающим. Со двора слышался шум хлопающих дверей и громкий смех. Вытащив кардиган, я встряхнула его несколько раз и накинула на плечи… Что, если я сделаю что-то глупое? Например, подниму в воздух телевизор на глазах у всей компании?
Послышался стук. Сделав глубокий вдох, я направилась в холл и распахнула дверь.
– Привет.
Блейк зашел в дом, держа в руках охапку роз. Его глаза медленно прошлись по моему платью.
– Ого, ты выглядишь просто потрясающе. – Улыбнувшись, он протянул мне цветы.
Залившись краской, я приняла розы и вдохнула их свежий насыщенный аромат. Голова немного закружилась.
– Спасибо, но это было необязательно.
– Мне хотелось.
Ах, снова это ключевое слово: хотеть.
– Спасибо, они очень красивые. И ты тоже… выглядишь впечатляюще. – Я говорила правду: черный джемпер с треугольным вырезом и рубашка с белым воротником очень шли ему. Я отступила назад, прижимая цветы к груди. Мне никто и никогда раньше не дарил цветов.
– Не хочешь чего-нибудь выпить, прежде чем пойдем?
Блейк кивнул и последовал за мной на кухню. Выбор спиртного был не так уж и велик, поэтому он остановился на любимом вине мамы.
Облокотившись на стойку, Блейк с интересом огляделся по сторонам, в то время как я искала вазу для цветов.
– У тебя повсюду книги, Кэт. Это здорово.
Я улыбнулась, положив розы на стол.
– Мою маму это сводит с ума. Она все время пытается их убрать.
– А ты все время возвращаешь их обратно, да?
Я рассмеялась:
