– Да, именно так.
Блейк приблизился ко мне, держа в одной руке пластиковый стаканчик с вином. Его взгляд скользнул ниже, и он потянулся, поддевая пальцем серебряную цепочку и задевая выпуклость моей груди.
– Интересный кулон. Как называется этот камень?
– Обсидиан, – произнесла я. – Мне подарил его друг.
– Очень необычный. – Блейк позволил камню упасть. – Круто.
– Спасибо. – Я коснулась пальцами кулона, пытаясь прогнать из головы возникший при упоминании об обсидиане образ Дэймона. Мой мозг лихорадочно искал другую тему для разговора. – Еще раз спасибо за цветы. Они действительно красивые.
– Я рад, что тебе понравилось. Признаться, у меня были опасения, что я буду выглядеть занудным «ботаником», если подарю тебе букет.
– Ну, что ты. Они безупречны, – улыбнулась я. – Теперь готов идти?
Он допил вино и ополоснул пластиковый стаканчик, прежде чем выбросить его в мусорное ведро. Мама бы это оценила. Аккуратность, конечно, а не то, что он выпил ее вино!
– Да, пойдем, – произнес Блейк. – Только… у меня не очень хорошие новости. К нам в последнюю минуту приехали родственники. Я заехал буквально на полчаса. Извини… мне правда жаль.
– Нет-нет, – покачала головой я, надеясь, что мое разочарование не было слишком заметным. – Все в порядке. Ты ведь узнал о предстоявшей вечеринке всего за пару дней.
– Ты уверена?.. Потому что у меня такое ощущение, будто я тебя кидаю.
– Все нормально. Ты вовсе меня не кидаешь. Ты принес мне розы.
Блейк усмехнулся:
– Я очень надеялся, что мне это зачтется. Поужинай, пожалуйста, со мной завтра.
Я покачала головой.
– Не могу. Обещала маме провести с ней весь день.
– Как насчет понедельника? – спросил он. – Тебе позволяют родители гулять по вечерам в будние дни?
– У меня только мама, но да, она отпускает меня.
– Хорошо. Я видел в городе небольшой индийский ресторанчик. – Блейк наклонился чуть ближе, и я почувствовала исходивший от него легкий аромат лосьона после бритья, что напомнило мне, как мы с Лессой обсуждали запахи. – Как ты на это смотришь?
– Я смотрю на это замечательно. – Кусая губу, я оглянулась. – Ну что, теперь готов?
– Да, если ты сделаешь одну вещь.
– И это?..
– То есть… – глаза Блейка встретились с моими, – две вещи. – Еще один шаг с его стороны, и его туфли уже касались моих. Мне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его лицо. – И тогда мы сможем пойти.
Я снова почувствовала легкое головокружение, глядя в его глаза.
– И какие это две вещи?
– Ты должна взять меня под руку. Если у нас с тобой очень короткое свидание, нам нужно сделать так, чтобы оно выглядело правдоподобным. – Он наклонил голову, все еще удерживая мой взгляд. – И поцелуй.
– Поцелуй? – повторила я.
Его губы тронула кривоватая улыбка.
– Мне нужно, чтобы ты помнила обо мне, когда я уйду. Это платье соберет вокруг тебя слишком много парней.
– Ну не знаю.
– Так узнаешь. Ну что? Согласна?
Мое дыхание замедлилось, и я почувствовала, как меня затопило неожиданное любопытство. Если я сейчас поцелую его, буду ли я ощущать то же самое, что испытывала, когда целовала Дэймона? Вспыхнет ли мир огнем?
Я хотела знать… мне нужно было выяснить, могла ли я забыть парня, жившего по соседству, после одного простого поцелуя.
– Хорошо, – прошептала я, медленно кивнув головой.
Его рука коснулась моей щеки, и я закрыла глаза, слыша, как Блейк прошептал мое имя. Мой рот открылся, чтобы хоть что-нибудь сказать, но я не могла произнести ни слова – оставалось только предвкушение и желание потеряться в ощущениях. Сначала его губы коснулись моих совсем легко, словно ожидая моей ответной реакции, и нежный характер этого поцелуя был обезоруживающим. Я закинула руки на его плечи, которые напряглись, когда он снова прильнул к моим губам. И этот следующий поцелуй был более глубоким, и мне показалось, что я плыла на волнах совершенно противоречивых эмоций.
Ощущая воодушевление и некоторое смятение, я ответила на его поцелуй, и руки Блейка опустились на мою талию. Шли секунды, и я все ждала и ждала между поцелуями, когда произойдет что-нибудь – все, что угодно, кроме беспокойства, затапливавшего меня изнутри.
В какой-то момент я почувствовала разочарование… а еще злость и подавленность, которые являлись всем, чем угодно, но только не тем, на что я рассчитывала.
Блейк оторвался от меня, тяжело дыша, и его полные, опухшие губы дрогнули в слабой улыбке:
– Что ж, я определенно буду помнить о тебе, когда уйду.
Опустив подбородок, я моргнула. Ничего неправильного с этим поцелуем не было, за исключением того, что ему чего-то не хватало. Видимо, причина была во мне. Стресс. После всего, что со мной случилось, я слишком сильно задумывалась над тем, что делала. А этот поцелуй случился слишком рано, и я ощущала себя одной из тех своих книжных героинь, которые в отношениях с парнем бросались в омут с головой, не слишком задумываясь о последствиях. Практичная Кэти все еще жила во мне, и ее совсем не обрадовало то, что я только что сделала. Но я переживала не только из-за поцелуя. Мое сердце тоже не было счастливо, потому что оно принадлежало
