– Очень смешно, – пробормотала я, обходя его вокруг. Нам определенно требовалось расстояние. Хотя это тоже не слишком помогало. С грохочущим сердцем я наблюдала, как он сбрасывал кеды, затем стягивал футболку и потом потянулся к пуговицам на джинсах. Мои глаза расширились.
– Что… что ты делаешь?
– Готовлюсь ко сну.
– Но ты ведь раздеваешься!
Его бровь взлетела вверх.
– Но ведь не до конца. Что? Ты ожидала, что я буду спать в джинсах?
– В прошлый раз ты так и сделал. – Мне было просто необходимо чем-то себя остудить.
Дэймон рассмеялся.
– На самом деле на мне тогда были пижамные штаны.
Да, и футболка, но кто теперь об этом будет вспоминать? Я могла сказать, чтобы он немедленно уходил, но вместо этого я отвернулась, сделав вид, что поглощена книгами на столе.
Мороз пробирал меня до глубины души, когда я услышала, как прогнулась кровать под его весом. Нервно вдохнув, я обернулась. Он лежал в кровати, закинув руки за голову с совершенно невинной улыбкой на губах.
– Это была плохая идея, – прошептала я.
– Возможно, это была самая умная идея в твоей жизни.
Я потерла ладонями о шорты.
– Знаешь, чтобы по-настоящему затащить меня в постель, тебе потребуется гораздо больше, чем ужин и рождественская елка.
– Черт. Вот так провалился весь мой план.
Чувствуя безысходность, злость и… возбуждение, я не отрывала от него взгляда. Столько много эмоций просто не могли сосуществовать в одной и той же груди. Моя голова шла кругом, когда я направилась к постели. Боже, когда мы успели поменяться с ним местами? Забравшись под одеяло, я абсолютно точно не хотела знать, оставил ли он на себе джинсы или нет.
– Можешь выключить свет?
Комната сразу же погрузилась во мрак, а он при этом даже не пошевелился.
Прошло несколько молчаливых секунд.
– Удобная способность.
– Это точно.
Мои глаза сфокусировались на тусклом свете, пробивавшемся сквозь занавески.
– Возможно, когда-нибудь я смогу стать такой же ленивой, как ты, и буду выключать свет, даже не шелохнувшись.
– Тебе определенно есть к чему стремиться.
Я немного расслабилась и даже улыбнулась:
– Боже, ты такой скромный.
– Скромность для святых и неудачников. Я ни тот, ни другой.
– Вау, Дэймон. Просто вау.
Он повернулся на бок, его дыхание касалось волос, лежавших на моей шее. Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу.
– Поверить не могу, что ты меня до сих пор не выставила.
– Сама удивляюсь, – пробормотала я.
Дэймон придвинулся ближе и… о, да, он определенно избавился от джинсов. Его ноги задевали мои, и я чувствовала, как меня оглушало биение моего же собственного сердца.
– Я не ожидал, что ты расплачешься сегодня.
Перевернувшись на спину, я посмотрела на него снизу вверх. Он оперся на один локоть. Его глаза блестели из-под густой челки.
– Я знаю. Просто… все, что ты сделал для меня сегодня, это… удивительно, Дэймон.
– Я не хотел, чтобы ты была одна.
Моя грудь поднималась медленно и спокойно. Как тогда, когда он обнял меня на лестнице и я его поцеловала… так и сейчас… мне совсем не хотелось думать. Чистой воды безумие, если учесть, что его глаза пронизывали меня так же интенсивно, как тысячи солнц.
Дэймон потянулся и убрал прядь волос с моей щеки. Электричество тихой волной подрагивало поверх моей кожи, и теперь уже было совсем невозможно отрицать непреодолимое влечение… притяжение, которое не отпускало ни одного из нас. Мои глаза были прикованы к его губам, словно я была зависимой. Воспоминания о том, какими могли быть его поцелуи, сжигали меня. Все это было сумасшествием. Пригласить его остаться на ночь, лечь с ним в постель и думать то, о чем я думала… Чистейшей воды безрассудство. Возбуждающее безумие.
Я сглотнула.
– Нам нужно постараться уснуть.
Его рука опустилась на мою щеку, и я хотела, чтобы он меня коснулся. Я хотела быть к нему ближе.
– Нужно, – согласился он.
Подняв руку, я провела пальцами по его губам. Они манили меня. Глаза Дэймона полыхнули, и моя грудь сжалась, когда он опустил голову и коснулся губами уголка моего рта. Его руки скользнули к моему лицу, вниз по шее, и когда он снова наклонил голову, его губы тронули кончик моего носа, а потом, наконец, опустились на мои губы. Он целовал меня. Медленно, томительно, заставляя желать, просить все больше и больше. Мне казалось, что я падала вниз в водовороте этого поцелуя. Падала и растворялась в Дэймоне.
Он отстранился, издав гортанный звук, и когда снова лег возле меня, его рука обхватила мою талию.
– Спокойной ночи, Котенок.
С грохочущим сердцем я сделала глубокий вдох.
– Это все?
Дэймон рассмеялся:
– Это все… на сегодня.
