Все еще ухмыляясь, он прошел в холл и махнул свободной рукой. Коробка поднялась с порога и последовала за ним, как собака, приземлившись посреди коридора. Закрывая дверь, я увидела, как Эш и Эндрю садились в машину. Ни один из них не оглянулся.
В моем горле сформировался ком, когда мой взгляд снова вернулся к Дэймону.
– Я принес всего по чуть-чуть. – Он направился в сторону кухни. – Индейка, ямс, клюквенный соус, запеченный картофель, тыквенный пирог, фрукты… Котенок? Ты идешь?
Отлепившись от двери, я прошла на кухню. Он накрывал на стол, распаковывая тарелки. Я… я не знала, что и думать.
Дэймон поднял руку, и два подсвечника, которые мама никогда не использовала, перелетели на стол. За ними последовали свечи, загоревшиеся мягким светом.
Ком в горле становился все больше, угрожая меня задушить.
Из нескольких шкафчиков выскользнули столовые приборы и стаканы, летевшие двумя сверкающими потоками, пока Дэймон стоял посреди всего этого. Происходившее казалось ожившей сценой прямо из «Красавицы и Чудовища». Я ждала, что вот-вот начнет петь заварной чайник.
– После ужина у меня есть для тебя еще один сюрприз.
– Еще один? – пробормотала я.
Он кивнул.
– Но сначала ты со мной поужинаешь.
С трудом передвигая ноги, я прошла к столу и села, наблюдая за ним глазами, в которых все расплывалось. Он наполнил мою тарелку и сел рядом.
Откашлявшись, я выдохнула:
– Дэймон, я… я не знаю, что и сказать. Спасибо.
– Не стоит, – улыбнулся он. – Ты не захотела идти к нам, что я могу понять… но это не значит, что ты должна быть здесь одна.
Опустив глаза, прежде чем он успел разглядеть в них слезы, я взяла высокий бокал и сделала несколько глотков сухого белого вина. Когда я взглянула вверх, его брови взлетели вверх.
– Сразу вино? – пробормотал он.
Я не сдержала улыбки.
– Видимо, сегодня да.
Он подтолкнул меня коленом под столом.
– Ешь, пока не остыло.
Блюда были божественны.
Любые мои сомнения в кулинарных способностях Ди испарились без остатка. В течение импровизированного праздничного ужина я успела выпить целый бокал вина и съесть все, что было положено в мою тарелку, включая добавку.
И к тому времени, когда моя вилка воткнулась в тыквенный пирог, я то ли почувствовала легкомыслие от выпитого вина, то ли в действительности начинала верить, что Дэймона тянуло ко мне нечто большее, чем просто влечение; что, возможно, я была ему не безразлична… Я знала, если бы Дэймон захотел, он смог бы подавить в себе эти чувства; но он определенно этого не хотел…
Процесс мытья посуды оказался на удивление интимным. Наши локти соприкасались несколько раз, и в воздухе повисла осязаемая тишина, пока мы мыли и перетирали тарелки одну за другой. Мои щеки пылали. Мои мысли путались.
Слишком много вина.
Когда мы закончили, я проследовала за Дэймоном в холл. Он передвинул большую коробку в гостиную, даже не прикоснувшись к ней. Под картонной крышкой что-то подозрительно зазвенело. Сев на диван, я в ожидании скрестила на груди руки, не имея ни малейшего представления, что могло быть у него на уме.
Распаковав коробку и потянувшись вниз, он вытащил ветку с зелеными иголками и махнул ею в моем направлении.
– Думаю, у нас с тобой есть рождественская елка, которую нужно установить и нарядить. Знаю, мы немного опоздали и не сможем сделать этого во время парада, но, думаю, как раз сейчас идет специальный выпуск шоу Чарли Брауна, и, мне кажется, это тоже неплохо.
Вот и оно. Ком снова сдавил мое горло, но на этот раз я уже не могла от него избавиться. Подскочив с дивана, я помчалась прочь из комнаты. Слезы, застив глаза пеленой, потекли по щекам, и я, вытирая ладонью глаза, чувствовала удушающие противоречивые эмоции.
Блокируя лестничный пролет, возле меня остановился Дэймон. Его глаза были расширены, а зрачки горели. Я пыталась отвернуться от него, но он прижал меня к себе.
– Я не делал этого для того, чтобы ты плакала, Кэт.
– Я знаю, – шмыгнула я. – Просто…
– Просто что? – Он обхватил ладонью мою щеку, его большой палец вытирал слезы. Моя кожа покалывала от его прикосновений. – Котенок?
– Думаю, ты не понимаешь… как много для меня значит нечто подобное. – Я сделала глубокий вдох, но глупые слезы снова потекли по щекам. – У меня не было елки с тех пор… с тех пор, как умер отец. И мне жаль, что я расплакалась, потому что это не из-за того, что мне плохо… Просто это слишком неожиданно.
– Все хорошо. – Дэймон приподнял меня, поставив на ноги. Его руки обхватывали мою талию, прижав к себе, и я зарылась лицом в его грудь. – Я понимаю. Слезы счастья и все такое.
Что-то было невероятно правильное, успокаивающее в том, что я находилась в его руках. Мне хотелось воспротивиться этому, но в первый раз за последние месяцы я остановилась… просто остановилась. Даже если Дэймон рассматривал меня в качестве кубика-рубика, который он должен был во что бы то ни стало собрать, или же это было всего лишь следствием целительного моджо… не важно. Сейчас это было абсолютно не важно.
