— Боюсь, что Олег найдет нас здесь и накажет. Он всегда так делает.
— Не думай об этом. Отдохнул?
— Зачем мне отдыхать? В клетке я все время бегал по полу и по стенам. Я очень хотел когда-нибудь пробежаться по потолку, но не успел…
Они снова стали подниматься и в конце концов оказались в парадном холле. Джейро заметил, что брат сильно щурится.
— Больно глазам? — догадался он.
— Слишком ярко.
Юноши двинулись через холл; впереди Джейро, за ним шатающейся походкой Гарлет с полуприкрытыми от света глазами. У входа в зал суда Джейро остановился и заглян
Перед судом давал показания гричкин в роскошном костюме мажордома. «Должно быть, это и есть Усхак», — подумал Джейро. Азрубал, как и раньше, спокойно сидел в кресле у стены.
— Позвольте, так сказать, обобщить ваши показания, — говорил Магистр, немного склоняясь в сторону свидетеля. — Слушайте внимательно, и если я в чем-либо ошибусь, поправьте. Также не забывайте, что дача ложных показаний ведет прямо в чан.
Усхак склонил лысую голову и значительно улыбнулся.
— Не забываю, ваша честь.
— Итак, возвращаемся к обсуждаемому эпизоду. Азрубал передал вам ребенка, дав инструкции о содержании его в изоляции, но в безопасности.
— Да, ваша честь. — Усхак говорил высоким ясным голосом, отчеканивая каждое слово, как звонкую монету. — Он поручил дитя моим заботам, поскольку весьма сожалел о происшедшем.
— И тогда вы, как утверждаете, подошли к одной из женщин Ратиго, которая выказала готовность заняться ребенком, и, поскольку она готова была исполнить просьбу Азрубала, вы уступили ее желанию. Я верно излагаю?
— Да, ваша честь.
— И когда вы снова увидели ребенка?
— Никогда более, ваша честь. Я предполагал, что его родители исполнили свой долг и забрали малютку.
Майхак заметил Джейро и подошел к дверям. Тот молча указал ему на Гарлета.
— Я нашел его в самых глубинах склепа. Они собирались отдать его на растерзание вампирам, но… я сделал все, чтобы этого не случилось.
Майхак не мог оторвать глаз от Гарлета.
— Я твой отец, — тихо сказал он. — Все эти долгие годы я думал, что ты мертв.
— Я ничего не понимаю, — пробормотал Гарлет. — Свет слепит мне глаза.
— Ты не в себе, но это не твоя вина. Мы поможем тебе, и очень скоро.
— Я больше не хочу вниз.
— Ты больше никогда туда не пойдешь. Там, в этом зале, сидит тот, кто заточил тебя в этот мрак. Пойдем, посмотрим на него. Ему, я думаю, это не понравится.
Гарлет инстинктивно отдернулся, но Майхак, взяв его за руку, ввел в зал.
— Больше ничего сказать не могу, — продолжал Усхак. — Времена приходят и уходят, и никто не знает, что ждет нас в будущем.
Майхак остановился прямо перед судьями. В зале мгновенно повисла гробовая тишина. Азрубал молча рассматривал Гарлета. Неожиданно на весь зал разнесся пронзительный вопль Усхака:
— А вот и он! Пропавшее дитя, живое и невредимое! Так поприветствуем же его с радостью!
— Что происходит? — резко спросил Магистр. — Поставьте суд в известность.
— Что происходит, могу рассказать только я, — вышел вперед Джейро. — Когда Азрубал вышел из зала позвать мажордома, он приказал гричкину Пуду отправиться в самый низ склепа, чтобы передать приказ об уничтожении Гарлета. Я пошел за ним и добрался до подвала донжона, где сидел в клетке мой брат. Палачи вытащили его из камеры и пытались передать белым вампирам. Мне пришлось вмешаться и убить их всех, а потом привести Гарлета сюда. Он сидел в темном склепе много лет, над ним издевались, его мучили.
Магистр обернулся к Азрубалу, сидевшему с непроницаемым лицом.
— Как вы содержали вашего пленника?
— Адекватно, — усмехнулся тот.
Тогда Магистр обратился к Гарлету.
— Вы находитесь перед судом. Понятно ли вам, что это значит?
— Нет, очень слепит глаза.
— Немедленно дайте ему какие-нибудь темные очки, — распорядился Магистр и снова заговорил с Гарлетом. — Когда люди совершают что-то плохое, они предстают перед судом справедливости, и если вина доказана, их наказывают.
Гарлет неуверенно озирался по сторонам.
— Да, — растерянно забормотал он, — я вылакал воду с тарелки и в наказание Шим не давал мне больше воды. Неужели вы снова отправите меня вниз без воды? Не надо меня наказывать, я больше не буду лакать!
— Вас не накажут, — как можно спокойней и внушительней пообещал Магистр. — Вы не сделали ничего плохого, насколько нам известно. Сколько вы пробыли в вашей клетке?
— Не знаю. Я ничего другого не помню.
— Посмотрите внимательно на человека в кресле. Вы знаете его?
Гарлет, мучительно щурясь, поднял глаза.
— Я видел его три раза. Он приходил… в темноте. Олег вытаскивал меня, а этот смотрел. А потом уходил.
— Вам есть что сказать? — обратился Магистр к Азрубалу. — Вы имеете полное право говорить в свою защиту.
