Пробираясь обратно к фруктам и овощам, я ощущал себя лососем, сражающимся с течением. Стали попадаться знакомые лица: Майк Хатлен, один из членов городского управления, миссис Репплер, учительница начальных классов (гроза нескольких поколений третьеклассников с улыбкой разглядывала стеллаж с дынями), миссис Терман, которая иногда оставалась посидеть с Билли, когда мы со Стефф отправлялись куда-нибудь вдвоем. Но большей частью здесь собрались люди, приехавшие на лето: они запасались не требующими приготовления продуктами и перебрасывались шутками насчет "суровых условий", в которых приходится проводить отпуска. Отдел копченостей и прочих закусок они подчистили так же основательно, как, бывает, подчищают стенды с десятицентовыми книгами в день дешевой распродажи: там не осталось ничего, кроме сосисок, фарша и одинокого, несъедобного вида, батона колбасы.
Я взял помидоры, огурцы и банку майонеза. Стефф нужен был еще бекон, но бекона уже не осталось, и я прихватил вместо него колбасный фарш, хотя с тех пор, как газеты сообщили, что в каждой упаковке содержится небольшое количество "добавок" против насекомых (бесплатный довесок), я никогда не ел его с большим энтузиазмом.
— Посмотри, — сказал Билли, когда мы свернули за угол в четвертом проходе. — Вон — солдаты.
Их было двое, и темная форма сразу бросалась в глаза на фоне более яркой летней одежды и спортивных костюмов остальных покупателей. Все давно привыкли к появлению на улицах военнослужащих: примерно миль тридцать отделяло город от "Проекта
Я посмотрел список и убедился, что мы взяли все, что нужно… нет, почти все. В самом конце, словно вспомнив об этом напоследок, Стефф дописала: "бутылка "Лансере".
Оставив тележку, я пошел к винным стеллажам, выбрал бутылку и двинулся обратно мимо большой двустворчатой двери в складское помещение, из-за которой доносилось ровное гудение сильного генератора. Но, видимо, его хватало лишь на то, чтобы поддерживать холод в рефрижераторах, а на автоматические двери, кассовые аппараты и другое электрооборудование мощности было уже недостаточно. Звук был такой, словно за дверью работал мотоцикл.
Когда мы встали в очередь, появился Нортон с двумя упаковками светлого пива и встал в очередь рядом с нами. Без кондиционирования в помещении магазина было жарко, и я подумал, что тут стало бы гораздо лучше, если бы кто-нибудь из подсобных рабочих хотя бы застопорил входные двери в открытом положении. Через два прохода позади от нас я видел грузчика Бадди Иглтона в красном фартуке, но он явно не собирался трогаться с места. От монотонного гудения генератора у меня начала болеть голова.
— Положи продукты в нашу тележку, — сказал я Нортону.
— Благодарю.
Теперь очередь протянулась уже вдоль секции замороженных продуктов, и, чтобы добраться к нужным стеллажам, покупателям приходилось, постоянно извиняясь, пробираться через два ряда людей.
— Вот срань, мы здесь черт знает сколько будем стоять, — угрюмо пробормотал Нортон, и я нахмурился: на мой взгляд, такого рода выражения Билли лучше не слышать.
Когда очередь проползла немного вперед, рев генератора стал менее слышен, и мы с Нортоном разговорились, старательно обходя тему раздора из-за земли, в результате которого мы оба оказались в суде, касаясь лишь шансов на победу команды "Красные Носки" и погоды. Полностью исчерпав запас ни к чему не обязывающих тем, мы оба замолчали.
— М-м-м. Почему они так медленно, пап? — спросил Билли, лицо которого все еще сохраняло встревоженное выражение, и внезапно окутывающий меня туман беспокойства на мгновение просветлел. Сквозь него проглянуло что-то ужасное — блестящее металлическое лицо страха.
— Не волнуйся, малыш, — пробормотал я.
Внезапно где-то вдалеке возник похожий на крик звук.
Он быстро приближался и превратился в вой полицейской сирены. С перекрестка донесся автомобильный гудок, потом визг тормозов. Оттуда, где я стоял, видно было плохо, но вскоре звук сирены достиг максимальной громкости, затем полицейская машина пронеслась мимо супермаркета, и стал стихать по мере того, как она удалялась. Несколько человек, стоявших в очередях, пошли посмотреть, в чем дело, но большая часть осталась на месте: люди стояли слишком долго, чтобы рисковать потерять свою очередь.
Нортон пошел: его покупки все равно лежали в нашей тележке. Через несколько секунд он вернулся и встал на свое место.
— Местная полиция, — прокомментировал он.
Тут, медленно перерастая в крик, стихая, потом снова возвышаясь до крика, завыла сирена городской пожарной охраны. Билли взял меня за руку. Вернее, схватил.
— Что это, пап? — спросил он. И тут же еще: — Как ты думаешь, с мамой все в порядке?
— Должно быть, пожар на Канзас-роуд, — сказал Нортон. — Эти чертовы оборванные провода…
Какой-то парень распахнул входную дверь, и мне показалось, что это был тот самый, что чуть не врезался в нашу машину на "Ямахе".
— Ну и туман! — закричал он. — Что творится! Это надо видеть!
