Норм затравленно оглянулся на нас, и лицо его вдруг стало лицом маленького ребенка. Кадык судорожно дернулся, и я понял, что он на самом деле до смерти боится. Он открыл было рот, собираясь что-то сказать — видимо, отказаться, — но в этот момент снова взревел генератор, и Норм нажал кнопку справа от двери. Дверь медленно, со скрежетом поползла вверх по двум стальным направляющим. Когда заработал генератор, включилось аварийное освещение, но теперь лампы засветились вполсилы из-за того, что мотор, поднимающий дверь, съедал какую-то часть мощности.
Тени отползли назад и растаяли. Склад начал наполняться мягким белым светом, словно в пасмурный зимний день, и я снова почувствовал этот странный едкий запах.
Дверь поднялась на два фута, потом на четыре, и в открывшемся проеме я увидел прямоугольную бетонную площадку, расчерченную желтыми полосами, которые уже в трех футах от стены исчезали в невероятно плотном тумане.
— Готово! — крикнул Норм.
Языки тумана, белые и прозрачные, словно взвешенное в воздухе кружево, заползали внутрь вместе с холодным воздухом. Утро было прохладным, особенно по сравнению с тремя последними неделями удушающей жары, но теперь уже стало по-настоящему холодно. Как в марте. Я вздрогнул и вспомнил о Стефф. Генератор заглох, и как раз в тот момент, когда Норм, пригнувшись, нырнул в проем под дверью, Джим вышел из-за перегородки. И тут он увидел. И я. И Олли.
Из дальнего края бетонной разгрузочной площадки прозмеилось щупальце и схватило Норма за ногу. У меня отвисла челюсть. Щупальце было толщиной около фута в том месте, где оно обернулось вокруг ноги Норма, и, может быть, четыре-пять футов там, где его скрывал туман. Оно было серое сверху и почти телесно-розового цвета на внутренней стороне, там, где рядами располагались присоски, пульсирующие и шевелящиеся, словно сотни маленьких сморщенных ртов.
Норм посмотрел вниз и увидел, что его держит. Глаза его расширились от ужаса.
— Уберите это от меня! Эй, снимите это! Скорее уберите эту чертову штуку!
— О, Господи! — простонал Джим.
Норм ухватился за нижнюю кромку двери. Щупальце чуть вздулось, как мускулы на руке, когда ее сгибают, и вытянуло Норма до половины на улицу. Рубашка его зацепилась за нижний край двери, и ее вытащило из брюк. Норм снова рванулся.
— Помогите же мне! — всхлипывая, взмолил он. — Эй, вы, помогите мне! Пожалуйста!
Я стоял ближе всех. Схватив Норма за пояс, я дернул его на себя изо всех сил. Секунду мы действительно двигались назад, но только секунду. Это было все равно, что тянуть жевательную резинку или конфету-тянучку. Щупальце подалось, но не отступило. Из тумана выплыли еще три щупальца и потянулись к нам. Одно ухватило болтающийся красный фирменный фартук Норма и рывком содрало его.
Другие два щупальца слепо шарили по разгрузочной площадке, издавая тот самый скребущий звук, что я слышал раньше. Затем одно из них наткнулось на левое бедро Норма и скользнуло вокруг него, задев меня за руку. Оно было теплое, пульсирующее и гладкое. Наверно, если бы оно вцепилось в меня своими присосками, я бы тоже оказался на улице. Но щупальце меня не тронуло, схватив только Норма. Третье обвило кольцами его другую лодыжку, и теперь все три тянули Норма наружу.
— Помогите же мне! — закричал я. — Олли! Кто-нибудь! Помогите!
Никто не подошел. Не знаю, что они там делали, но на помощь никто не пришел.
Я взглянул вниз и увидел, как щупальце, обвившееся вокруг пояса Норма, впивается в кожу. Присоски в полном смысле слова впивались в Норма. Из проеденной пульсирующим щупальцем полосы кожи начала сочиться кровь.
Я стукнулся головой о нижний край наполовину поднятой двери, и ноги Норма снова оказались на улице. Одна кроссовка соскочила с его ноги, из тумана тут же появилось еще одно щупальце, схватило ее и скрылось в тумане. Побелевшие пальцы Норма цеплялись за нижний край двери смертельной хваткой. Он больше не кричал, только голова его болталась из стороны в сторону, да дико метались длинные черные волосы.
Из тумана появились новые щупальца, сначала около дюжины, потом целый лес. Большинство из них — маленькие, но несколько было просто гигантских, толщиной, быть может, с облепленное мхом дерево, что еще утром лежало поперек дороги у нашего участка, с карамельнорозовыми присосками величиной с крышку люка. Одно такое огромное щупальце шмякнулось о бетон платформы и поползло в нашу сторону, словно слепой червь. Я снова дернул изо всех сил, и щупальце, державшее правую ногу Норма, чуть соскользнуло, но не больше.
Одно из щупалец коснулось моей щеки и зависло, дрожа, в воздухе, словно раздумывая. Я вспомнил о Билли, уснувшем у длинного белого мясного рефрижератора мистера Маквея. Если одна из этих штук вцепится в меня, некому будет заботиться о сыне, кроме, возможно, Нортона…
Я отпустил Норма и упал на четвереньки. Щупальце скользнуло слева от меня, как бы перешагивая на присосках, потом коснулось руки Норма, замерло на секунду и обвило его кольцами.
