Он подал сигнал к наступлению и тут же, не медля ни секунды, его отряд бросился на штурм замка. Несколько стрел еще просвистело мимо них, но лучники, похоже, действительно получили приказ не убивать, и Ланселот, обернувшись у ворот замка, чтобы понять ситуацию на поле, не увидел, что кто-нибудь из его воинов упал.
Ворота выбили со второй попытки, видимо, их не укрепляли с последнего нашествия саксов, а было это три года назад, да и, судя по всему, не хотели укреплять. Бой был коротким и по большей части показным – немногочисленные защитники замка поспешно сдались через пять минут, посчитав, что с их стороны все обязательства по защите выполнены. Но Ланселот взял сэра Бодивера на острие меча и не собирался отпускать, пока тот не скажет, что они тут устроили.
– Я рад, что никого не пришлось убивать, Бодивер, – сказал Ланселот. – Ты принял мудрое решение. Теперь я желаю услышать правду. Кто приказал тебе не впускать меня в замок? Кто объявил меня врагом Лодегранса?
– Что случилось с этим миром, мой мальчик? – сказал вдруг сэр Бодивер, и глаза его увлажнились. – Ты нападаешь на замок старого друга своего отца. Гвинивера просит не впускать тебя ни при каких обстоятельствах. Почему вы враждуете друг с другом? Разве вы не были друзьями раньше? Разве ее отец не любил тебя так сильно, что обещал ее тебе в жены?
– И хорошо, что он успел умереть и не видел позора, который принесла ему его дочь, – сказал Ланселот, опуская меч и склоняясь к старому рыцарю. – А теперь скажи мне, что здесь происходит? Почему ты трясешься от страха и где все твои воины?
Бодивер встал и быстро зашептал, оглядевшись по сторонам:
– Ночью какие-то люди привезли молодую женщину, очень красивую молодую женщину, и заперли ее здесь. А затем приехала Гвинивера. Она велела выгнать всех из замка, оставила только нас. – Он показал рукой на десяток старых воинов. – Велела не впускать никого в замок, особенно тебя, и пошла к пленнице. Она заперлась там с ней и не позволила мне войти, как я ни просил. Я боюсь, что Гвинивера сошла с ума, Ланселот.
– Где те люди, что привезли молодую женщину? – поспешно перебил его Ланселот.
Похитители могут быть опасны, ведь они способны оказать сопротивление воинам Ланселота. Он посмотрел на своих рыцарей, но они знали свое дело. Гилфорд и Персиваль расставляли часовых.
– Они уехали еще вчера. А королева осталась, – ответил Бодивер. – Она сказала, что должна исправить ошибку, которую сделала много лет назад.
– Где она? – взревел от нетерпения Ланселот, хватая старого сэра за грудки и приподнимая. – И где леди Хелен?
– В северной башне, – пролепетал тот, испуганный силой гнева Ланселота.
Ланселот взял с собой лишь Тристана и Персиваля, остальные остались на страже, на случай, если у Гвиниверы окажутся другие, более верные ей слуги.
Они обежали все комнаты северной башни, не найдя никого, пока Тристан не крикнул:
– Ланселот! Они здесь!
Он держал дверь распахнутой, а на его лице застыл ужас. Ланселот заглянул в комнату, и сердце его сжалось от страха. Гвинивера держала Хелен за волосы и прижимала лезвие меча к ее горлу.
– Ланселот, – прошептала Хелен, на глаза ее навернулись слезы.
– Я здесь, любимая, все будет хорошо, – быстро ответил он, стараясь успокоить ее. – Не двигайся, Гвинивера не сделает тебе ничего плохого.
– Здравствуй, Ланселот, – произнесла королева, и ее голос больше не звучал серебряным колокольчиком, который так манил его когда-то. Теперь он был похож на карканье ворона. Глаза ее лихорадочно светились. Гвинивера улыбнулась ему, и он увидел, какая звериная у нее улыбка. Хищная и беспощадная. – Ты все-таки пришел за ней, – продолжила она. – Но, боюсь, ты опоздал. Теперь ты снова станешь моим. Ведь ты всегда был моим. С самого детства. С самого рождения.
– Отпусти ее, Гвинивера. Ты ничего этим не добьешься. Ты сама отказалась от меня три года назад, и я никогда уже не буду принадлежать тебе, – как можно спокойнее сказал Ланселот, стараясь не злить ее.
– Будешь! – взвизгнула Гвинивера, еще сильнее прижимая меч к горлу Хелен. – Иначе она умрет.
– Зачем я тебе? – Ланселот надеялся отвлечь Гвиниверу разговором, пока Тристан пытался зайти сбоку.
– Зачем? Может, я до сих пор люблю тебя? А может, мой старый муж не удовлетворяет меня! И прикажи своему красивому молодому рыцарю отойти подальше, иначе… – Она легонько провела лезвием меча по шее Хелен, и на коже выступили капельки крови.
Хелен испуганно охнула и ухватилась руками прямо за клинок, инстинктивно стараясь отодвинуть его подальше от себя. Ланселот сделал предостерегающий жест, но с ее ладоней уже закапала кровь.
– Ты не любишь меня, Гвинивера, признай это. Зачем же я так сильно понадобился тебе? – продолжил он, не спуская глаз с меча, который все сильнее впивался в кожу Хелен.
– Люблю! И ты меня любил, пока не встретил эту ведьму. Я убью ее, и мы снова будем вместе, – топнула ногой королева, и в глазах ее зажегся безумный огонек.
– Ты сумасшедшая, – выдохнула Хелен. – Ты погубишь всех.
