Хелен думала еще и о том, как изменится история в результате ее вмешательства и как эти изменения отразятся на современном ей мире. К тому же легенда умалчивает о том, что произошло после гибели Артура на Каммланском поле. Действительно ли именно после этого состоялось окончательное завоевание Британии сакскими племенами? А если ей удастся предотвратить смерть короля? Что будет потом? Эти вопросы не давали ей покоя, и Хелен начинало казаться, что ей не следовало вмешиваться ни во что, но, с другой стороны, зачем же она попала сюда? Чтобы стоять и смотреть, как злодейка Гвинивера губит хороших людей? Хелен глубоко вздохнула от таких тяжелых мыслей.
– Скажи мне, о чем ты думаешь? – раздался над головой голос Ланселота, и Хелен вспомнила, что она едет в объятиях самого красивого и мужественного рыцаря на свете.
Она вспомнила, что он сказал, войдя в ту комнату в Лодегрансе, когда Гвинивера держала меч у ее горла. Он, наверное, думает, что она ничего не услышала из-за страха, но она услышала. Он сказал: «Не бойся, любимая». И сейчас, вспомнив это, Хелен захотелось одновременно и прижаться к нему, и попросить пересадить ее на другую лошадь. Но свободных лошадей не было, поэтому Хелен ничего не стала говорить. Когда еще она прокатится с прекрасным рыцарем? В двадцатом веке таких нет.
Проглотив ком в горле, она слегка откашлялась. Ланселот тут же встревожился:
– Горло все еще болит?
Хелен улыбнулась.
– Она ведь порезала его снаружи, а не внутри. Нет, почти не болит. А думала я о Гвинивере. Что же теперь делать? Это не шутка – бросить обвинение жене короля Британии.
– Я тоже думал об этом, – сказал Ланселот. – Легкомысленно отнестись к ее словам мы не можем. Если Артур не поверит нам, он будет все время находиться в опасности. Кто знает, когда и как она нанесет следующий удар.
– Нам нужно найти человека, который преподнес Артуру ложную информацию о произошедшем в замке Мелеганта. Этот человек – ключ ко всему.
– Артур сказал, что выслал его из страны. Он не открыл мне его имя, чтобы я не мог сразиться с ним.
– Ты разговаривал с Артуром об этом? Когда?
– В день нашей помолвки. Ты, кажется, танцевала в это время с полудюжиной рыцарей одновременно. – Ланселот улыбнулся и слегка щелкнул ее по носу. – Когда ты станешь моей женой, я не буду позволять тебе вытворять такое. Ты будешь танцевать только со мной.
– Я не собираюсь выходить замуж… – начала было она, обернувшись к нему, но Ланселот, воспользовавшись тем, что ее губы совсем близко, быстро поцеловал ее. Затем еще и еще раз.
Уже стемнело, но рыцари, ехавшие рядом с ними, все равно увидели, что происходит, и раздались одобрительные крики.
– Ланселот, тут поблизости есть монастырь, может, заедем туда и обвенчаем вас прямо сейчас? – раздался веселый голос Гилфорда, и Хелен поспешно отвернула пылающее лицо.
– У нас будет роскошная свадьба, Гилфорд, и если ты не хочешь пропустить ее, то сейчас тебе лучше помалкивать, – в тон ему ответил Ланселот.
Что бы ни случилось дальше, сейчас его радовало одно – Хелен жива и рядом с ним.
– Лучше остановимся, иначе, боюсь, вы свалитесь с лошади, – снова подколол их Гилфорд.
– Или забредут куда-нибудь, ведь Ланселот совсем не смотрит, куда идет его конь, – добавил другой.
– Зачем ему смотреть, куда он едет, когда он может смотреть на прекрасную леди Хелен?
– А может, они как раз и хотят куда-нибудь забрести?
Тут Ланселот не выдержал и сделал знак остановиться.
– Замолкните, неугомонные, – строго сказал он, но Хелен видела, как он улыбается.
Ланселот подхватил ее за талию и спустил с коня, на мгновение прижал к себе, взглянул сияющими от счастья глазами и шепотом, так, чтобы никто не услышал, сказал:
– А может, и правда потеряемся где-нибудь в этом лесу? Я слышал, тут недалеко есть прекрасная поляна…
Она ткнула его в бок и пошла к рыцарям, расставлявшим палатки.
Перед въездом в Камелот Ланселот велел развязать руки Гвинивере, но Персиваль по-прежнему вел под уздцы ее коня, а два рыцаря ехали по обеим сторонам от нее. Стража на воротах, возможно, и удивилась, увидев королеву без обычной свиты, в сопровождении отряда Ланселота, но ничего не сказала, а свободно пропустила их, да и как иначе?
Ланселот все еще не знал, как рассказать эту историю, слишком неприглядной она была. Он поставит Артура в очень трудное положение, но по-другому нельзя. Если он скроет то, что произошло, это будет предательством по отношению к другу.
Но едва они вошли в тронный зал замка, Гвинивера вырвалась из рук Персиваля и побежала к Артуру.
– Дорогой муж! – закричала она. – Сэр Ланселот напал на мой замок в Лодегрансе и взял меня в плен! Он перебил моих рыцарей и выгнал жителей моего замка! Он хочет захватить его!
Артур вскочил, вне себя от гнева, и обнял жену, картинно прижавшуюся к нему. Все присутствующие рыцари и дамы ахнули и пододвинулись поближе. Гавейн сосредоточенно нахмурился и подошел к Ланселоту и Хелен.
Ланселот изумленно покачал головой на это нелепое обвинение и развел руками.
– Если я взял ее в плен, то зачем привел сюда? – спросил он.
