Болезненная страсть к строительству и стремление к одиночеству побудили молодого монарха одновременно с сооружением Нойесшванштайна приобрести остров Херренверт площадью 230 гектаров. Здесь должен возникнуть его "новый Версаль". Во время своих путешествий в Париж Людвиг II изучил в деталях величественное сооружение Короля-Солнца. Дворцом Херренкимзее хотел воздвигнуть он памятник во славу абсолютного королевства. "Он должен,поучал Людвиг архитектора Георга Дльмана,- в известном смысле стать храмом - символом абсолютизма, в котором я желаю устраивать празднества в память Людовика XIV". Через три года крупномасштабное сооружение, фасад которого являлся точной копией садового фасада Версаля, было готово. В 1884 году король приказал продемонстрировать ему дворец и парк при включенных электрических прожекторах. Зрелище поразило его, но - увы и ах! - лишь однажды, осенью 1885 года, провел Людвиг в своем "Версале" целых... 9 дней! Вот вам и слава абсолютизму.
Спустя два года после таинственной смерти короля дворец и сад открыли для посетителей. С тех пор прогулочный пароход доставляет на остров бесчисленных туристов.
По большому кружному пути, проделанному на каком-то подобии омнибуса, дорога от крутого берега, с восхитительным акварельным видом на Альпы, через липовый лес привела нас к дворцу. От подножия широкой лестницы, где остановился наш экипаж, начиналась территория свободной планировки: с гравийными дорожками, импровизированными французскими садами со стилизованными партерами, орнаментированными зелеными коврами лужаек. В боковых изгородях партера привлекали внимание два мраморных источника, украшенных женскими скульптурными парами Дианы и Венеры, Амфитриты и Флоры.
Притягательный центр придворцового ландшафта - фонтан "Источник Латоны", копия версальского образца с его амфибиями, лягушками и черепахами.
В вестибюль дворца мы попадаем со стороны сада, и нас приветствует внушительная скульптура павлина. Королевское животное из бронзы с эмалевым покрытием напоминает о Бурбонах, а также указывает на особую склонность Людвига к миру Востока.
Роскошная лестница, ведущая к Большим апартаментам, тоже навевает мысли о Версале. Однако во внутреннем убранстве помещений Людвиг стремился не к слепому копированию, а, скорее, к реконструкции в "духе стиля". Картины Ф. Виднмана и Л. Лескера на библейско-историческо-пасторальные сюжеты, кусковой мрамор стен, дорогие хрустальные люстры Лобмейера создавали общий праздничный вид.
Анфилада Больших апартаментов, по аналогии Версаля, открывалась "Залом стрелков лейб-гвардии" - здесь размещалось оружие, алебарды королевской охраны. Образ Короля-Солнца доминировал и во второй прихожей, прозванной из-за овальных окон "Залом бычьего глаза". В центре - бронзовая конная статуя тонкой изящной работы Ф. Перрона. Натурой для вздыбленного жеребца послужила, говорят, любимая лошадь Людвига II.
Далее мы попадаем в Парадную спальню, роскошь которой подавляет всякое воображение. Вообще по изобилию богатого оснащения Херренкимзее, вероятно, превосходит Версаль. В Парадной спальне среди сверкающего золотом убранства король принимал ходатаев.
Минуем неспешно, озираясь и задирая головы, Зал совещаний с голубыми бархатными портьерами, украшенными вышитыми лилиями Бурбонов и так называемыми "Каменными часами" (на самом деле золотыми, грациозными, искуснейшего вида), и задерживаемся в фантазийном "Зеркальном зале" с интерьером из семнадцати арочных окон - копии "Галереи Глаце" в том же Версале. Но зеркальная галерея Херренкимзее кое в чем даже превзошла свой французский прототип. Волшебство игривых иллюзий и теплого блеска при свете двух тысяч свечей, когда при исполнении праздничной музыки зажигаются тридцать три люстры и сорок четыре канделябра, не поддается описанию, по крайней мере моему. Кстати, три самые дорогие люстры Херренкимзее, привезенные с Востока, как нам объяснили, стоили Людвигу почти половину сметы, затраченной на строительство дворца. Так что Версаль "отдыхает".
К Большим апартаментам примыкают покои Людвига, созданные в стиле рококо. Синий цвет, так любимый монархом, превалирует в колорите спальня. Лампа в форме синего шара при включении заливает покои магнетическим, ирреальным светом. Сцены с Венерой и Адонисом украшают антураж позолоченной кровати. Шитье гладью на балдахине выполнено сестрами Эрес (кто такие, не ведаю). Туалетный набор - драгоценный мейзенский фарфор. Немецким бидермайером здесь, как, впрочем, и во всем дворце, не пахнет. Повсюду господство французского вкуса.
Фарфоровый кабинет. Каково его утилитарное предназначение, я так и не понял, возможно, нечто вроде "комнаты ожидания", но это маленькое царство фарфора: консольные столики, настенные светильники и вазы, люстра, гирлянды фруктов у каминного зеркала и прочие изысканные безделицы - творения великих мастеров из Мейзена.