ЭГИЛ. В агентстве я ткнул пальцем в зеленой пятно на карте: "Сюда можно?" Они посмотрели картотеку: "Да, у нас тут есть адрес на Монтгелас-штрассе". Позже мы поняли, что выбрали квартиру в самом старинном и дорогом районе Богенхаузене, рядом с "Герцог-парком". Предложенное жилище оказалось еще не готовым, и первые две недели мы ютились в мансарде, предложенной хозяином дома, архитектором.
ЛАРИСА. О, Эгил, расскажи о нашем первом знакомстве в Мюнхене, с этой парой Гмелл.
ЭГИЛ. Ты права, Лара. Когда мы прибыли в город, там уже отмечали знаменитый "Октоберфест" - праздник пива, и те пьяные, через которых мы перешагивали на вокзале, это как раз издержки начала празднования.
Наш хозяин, чтобы как-то развлечь нас, пока квартира приводилась в порядок, предложил пригласительные билеты на "Октоберфест". Иначе бы и не узнали об этом празднике. Мы пошли...
Огромный парк в центре Мюнхена. Карусели, развлечения, сладкая вата... На лугу множество длинных столов, примерно тысяч на десять человек. Представляешь, размах! За билет каждому полагались литровая кружка пива и половина цыпленка. Посередине поля играют поочередно два духовых оркестра. Особого восторга зрелище у нас не вызвало. Вот если бы Лас-Вегас или "Мулен Руж", а тут все народное, национальное, речь кругом только немецкая. Публика изрядно навеселе.
Поскольку свободных мест уже нет, мы кое-как примостились у края ближнего стола. И вдруг рядом женщина, видно, с мужем, оба немножко старше нас - обращается ко мне: "Вы говорите по-русски? А мой муж тоже знает русский, потому что он из Чехословакии, из Богемии". Сама она говорила по-немецки, но я ее понял. Мы познакомились. Их звали Анни и Вольфган Гмелл. Анни сразу же поведала нам главную байку своей жизни: как она служила связисткой в немецкой армии и как ее отправили работать в Винницу. Все воспоминания молодости у нее связывались непременно с этой Винницей. Сколько лет потом мы с ней ни общались, она всегда находила повод сказать: "А вот, помню, в Виннице..." Муж у нее тоже был немножко комичен, он все время думал, что правильно говорит по-русски. К искусству Анни и Вольфган не имели никакого отношения. Обыкновенные люди, но очень приветливые и привязанные к музыке. Мы хорошо сдружились и потом часто оставляли на их попечение нашу собачку. А Дизик, как только видел Вольфгана, так сразу опускал хвост. Потому что знал, раз его привезли к Гмеллам, значит оставят здесь, значит, его любимая Лариса куда-то уезжает. Вольфган успокаивал: "Лариса, вы не волнуйся. Мы с ним хорошо общаемся по-русски. Дизи, Дизи, шукай на гору". Он полагал, что говорит по-русски. А "шукай на гору" значит "беги вверх".
Гмеллы стали нашими первыми друзьями на чужой земле.
АВТОР. Еще знакомства были?
ЭГИЛ (после некоторого раздумья). 18 ноября 1918 года была провозглашена независимость Латвии, и этот день - самый светлый праздник для латышей. В Советском Союзе он никогда, разумеется, не признавался и вообще был запрещен. В эмиграции же его всегда отмечали. В одном из ресторанов Мюнхена 18 ноября состоялся банкет, где мы впервые, собственно, увидели латышскую эмиграцию. За столами сидели мои соотечественники, на сцене был развернут красно-бело-красный флаг, от вида которого я вздрагивал даже здесь, на Западе. Потому что остатки страха еще сидели во мне. В Советском Союзе за этот флаг запросто сажали и отправляли в Сибирь.
За столиком мы познакомились с довольно примечательными личностями. Во-первых, моим соседом оказался Валдис Крейбергс, очень милый человек, которого, как нам сказали, прочили в руководители будущей латышской редакции радиостанции "Свобода". Я тут же попросил его иметь в виду мою кандидатуру, если такая возможность откроется. Там же мы познакомились с братьями Грасис, занимавшимися пластиночным бизнесом. Один из братьев, Улдис Грасис, стал основным автором текстов на латышских пластинках Ларисы... Да... Но я забегаю вперед. На чем мы остановились?
АВТОР. Вы приехали в Мюнхен, поселились в мансарде...
ЭГИЛ. Решили для начала посмотреть город. Идем по главной улице Леопольд-штрассе, глазеем по сторонам, и вдруг я вижу вывеску: "Полидор". Название знакомое, как бы родное. Это же фирма грамзаписи... Поднимаемся на лифте на верхний этаж. Дверь открывает молодая особа: "Здравствуйте. Что вам угодно?" Я пытаюсь объяснить. Она вдруг предлагает: "Не хотите ли выпить?" Кто же откажется? Лара сразу оживилась: "А что у вас есть?" Девица предложила коньячок и только потом начала разбираться, зачем мы пожаловали. Я показал наши пластинки, которые таскал с собой, гэдээровские записи Ларисы на немецком языке. Никакой реакции. Выяснилось, что особа вообще некомпетентна решать деловые вопросы. Она пообещала связаться с Гамбургом, где находилась главная контора "Централь", и все разузнать. А здесь помещается только филиал. Опять легкое разочарование. Никак не можем найти нужные концы.