— Они разжаловали и отстранили меня, Хан, — дрожащим от обиды и разочарования голосом сказала она, — никто не заступился, даже Гарм Бел Иблис, несмотря на все годы службы.
Соло сделал шаг к девушке, присаживаясь на одно колено так, чтобы оказаться с ней на одном уровне лицом к лицу и взял её ладони в свои.
— Я знаю, поэтому и искал, — исполнял непривычную для себя роль кореллианец, — у них были основания, нас вообще-то чуть не растерзала та толпа.
Тарен казалась готовая расплакаться собралась, бросив на Хана тот самый выразительный женский взгляд, передающий возмущение, недовольство и вопрос о наличие разума у собеседника одновременно.
— По крайней мере, у тебя и не было никаких должностей в едином Альянсе, — попытался внести рациональное зерно Хан, — да, ты больше не командор, но что значат пустые звания?
— Ты не помогаешь, — отрезала Бриа, отдергивая руку, — меня «перевели в резерв». Первую из всех повстанцев в Альянсе. А значит не допустят даже до самых паршивых операций, после многих лет моей борьбы с Империей.
— Я здесь поэтому, — поспешил взять ситуацию снова под контроль Соло, — не могу предложить тебе планки и звания, но предлагаю место в экипаже «Сокола тысячелетия».
— Ты уже не инструктор для новых пилотов? — спросила Тарен со смесью вызова и надежды.
— Между прочим, Ларс звал меня работать на него ещё до всей этой большой тусовки, после того как мы с ним прикончили четверых инквизиторов, — гордо бросил Хан, давая понять, что он знает себе цену, — у меня разнообразие задач и самые широкие полномочия, в том числе кадровые. Имею право определять кто будет служить под моим началом, а кто нет.
Бриа улыбнулась, на секунду разгоняя тоску, окружающую её после отстранения.
— Я предлагаю место не только в экипаже, — продолжал Хан, наконец добравшись до главной части, — будь со мной всегда, Бриа. Как мы и хотели раньше.
— Я согласна, — моментально приняла решение рыжеволосая кореллианка, бросившись обнимать Хана так, что тот с трудом удержал равновесие.
Не без труда встав снова на обе ноги, не выпуская из объятий свою возлюбленную Соло наконец-то понял, что это все действительно было не зря. Может та самая Сила о которой постоянно твердит Люк действительно существует и благоволит ему?
— Не могу только понять, как ты стал одним из наших, — не скрывая удовольствие от того, что Хан поднял её на руки спросила Бриа, — повстанцев. Ты же всегда был только на своей стороне.
На секунду задумавшийся Хан наконец озвучил то, что действительно сложилось у него на душе за последнее время.
— Здесь не соскучишься, — хмыкнул он, — и много хороших разумных, которых не хочется бросать. Куда вы без лучшего пилота в галактике?
О том, что эти хорошие разумные ещё и хорошо платят Соло упоминать не стал, поспешив наконец-то поставить рыжеволосую красавицу назад на землю. Завывание Чуи давало понять, что им пора передислоцироваться, пока никто не решил воспользоваться залом по назначению.
Хан Соло и Бриа Тарен
Бывший дворец Джаббы хатта уже зажил новой жизнью, словно в нем совсем недавно и не потрошили бывшего хозяина световым мечом. Следы боёв были успешно скрыты, а новые хозяева уже осваивали все имеющиеся в распоряжении помещения. Монахи б’маорр оказались успешно отловлены и выселены из подвала в Лабораторию доктора Корнелиуса Эвазана, гаморреанцев заменили молчаливые сереннийцы и дроиды-стражи IG-100, а в самом дворце теперь умудрялись периодически помещаться сразу три хатта.
Откормленный и прихорошенный Ротта смертью отца оказался не слишком сильно опечален. Разум хаттеныша, примерно соответствующий в развитие разуму двенадцатилетнего человека, уже позволял ему знать основы культуры хаттов и понимать, что отец приказал его убить, разочаровавшись в том, что Ротта не был заинтересован в продолжении его криминальной империи. Большую часть времени он вообще проводил не в бывшем дворце отца, а в резиденциях в Анкорхеде и Мос-Эйсли. Вот и сейчас, формальный наследник отсутствовал, будучи увлеченным сборкой подаренного обычно суровым Рексом макетом игрушечного ховер-поезда. Поэтому когда новый неожиданный посетитель явился во дворец, из трёх населяющих его хаттов присутствовали только двое.
