Корто Вос медленно шёл по коридорам тюремного комплекса на Эгоне-девять, захваченного силами повстанцев, и старался не попадаться никому под ноги, временно оставшись без дела. В отличие от своего отца, и его второго ученика, тви’лека Бока Асеки, он не обладал редкой предрасположенностью к психометрии, которая не передалась ему по наследству от Квинлана. Психометрия, также иногда называемая телеметрией, была приёмом Силы, заключавшемся в способности «читать» неодушевлённые объекты «внутренним ощущением», чувствовать прошлые события, окружавшие эту вещь, путём собирания незначительных психических отпечатков, оставленных живыми руками. Полученная проекция ничем не отличается от проекции оригинального объекта владельца, позволяя пользователю видеть события и слышать звуки, как будто бы он присутствовал там лично. При этом опытный джедай также может получить впечатления от эмоций владельца по отношению к определённым событиям. Этот навык встречался примерно у одного из ста одаренных киффаров и сильно помогал его отцу, и в бытность джедаем, и в бегах от Галактической Империи. Он же, обнаружился и у спасенного из рабства тви’лека по имени Бок Асека, несмотря на свой взрослый возраст в итоге ставшего вторым, после родного сына, учеником Квинлана Воса, нарушая любые традиции и условности, что впрочем не удивило никого в новом Ордене. Нарушение традиций уже стало в нём традицией.
Психометрию легче всего было применять на личной вещи, что часто и делалось, а все способные к ней киффары рано или поздно приобретали навыки к розыску и расследованию, что не стало неизбежным и для старшего Воса. Поэтому производимый в срочном порядке обыск захваченной базы, а так же допрос немногочисленных захваченных имперцев на предмет выяснения всех зловещих тайн, что хранил этот комплекс происходил с активным участием киффара и тви’лека. Всё происходило так быстро как могло, потому что как бы далеко не были ближайшие имперские силы, повстанцы всё равно готовились к худшему. И вот Корто остался забытым и предоставленным самому себе. Он уже отошёл от того, что убил в ходе штурма несколько штурмовиков и гибкая подростковая психика вела его на зов приключений, поэтому он прислушался к тому, что показалось ему зовом в Силе и пошёл вперёд по коридору. Отец мог вызвать его назад в любой момент используя комлинк, поэтому он не беспокоился о том, чтобы остаться без связи.
Процесс эвакуации как всегда представлял из себя аврал, а повстанцы прямо на ходу налаживали пути транспортировки и решали множество возникших задач. Почти пять тысяч клонов и иных заключенных было решено вывозить в замороженном состояние, а это требовало особой аккуратности и внимательности, чтобы доставить всех замороженных заключенных в безопасности и целостности. Одновременно в этим бригады техников при консультации согласившегося сотрудничать с повстанцами главного научного советника комплекса демонтировали всё имеющееся оборудование, в первую очередь связанное с карбонитной заморозкой. Хотя повстанцы собирали каждый бластер и каждую энергоячейку, и даже целые части брони штурмовиков. Места на транспортных судах в составе повстанческой флотилии к счастью было достаточно, а в случае если бы оно закончилось там, тяжелые крейсеры пребывали в полупустом состояние.
– Вос, – услышал он из-за спины знакомый голос, пройдя один из перекрестков и достигнув возобновившего работу лифта и обернулся.
Флинт, падаван загадочного джедая из древности Авена Ролка, был его ровесником и тоже сыном джедая, правда погибшего во время Войн клонов. Между ним и киффаром возникла сначала негласная, а потом и открытая конкуренция не переходящая однако прямой конфликт. Наставники обоих падаванов следили за тем, чтобы те не выходили за рамки однако и не пресекали соперничество и конкуренцию, считая их хорошим стимулом для развития. Корто ловил себя на зависти, тем более Флинт успел поучаствовать в большем количестве приключений в составе нового Ордена.
– Торул, – обернулся киффар, назвав уроженца Белдерона по фамилии отца-джедая, – тебя не было видно в бою.