– Билл, я пошла с этим напрямую к Уитни. Пошла просить за тебя. Объяснила ситуацию, сказала, что, по моему убеждению, это был просто горячий обмен мнениями между тобой и лейтенантом. Что ты защищал расследование и это совершенно понятно, ты же вложил в это дело столько человекочасов, столько труда… и дело в критической точке. Я за тебя горой стояла, Билл, все как обещала. Именно поэтому Уитни вызвал ее. Она не сдвинулась ни на дюйм.
– Я сдвину эту чертову суку!
– Ты будешь слушать меня. Ты будешь меня слушать, – повторила Рене, и ее голос прозвучал как удар хлыста. – Я с ней справлюсь. Попробую другой подход. Держись подальше от всего этого, ты меня слышишь? Если тебя отстранят, я тебе потом компенсирую. Господи, Гарнет, если отстранение останется в силе, смотри на это как на месячный отпуск!Поезжай к морю. Ты любишь валяться на пляже, верно?
– К черту это и к черту тебя, если ты думаешь, что я дам этой суке лишить меня доли в деле Джеральди.
– Никто тебя ничего не лишает. Ты совсем с катушек слетел, возьми себя в руки, черт бы тебя побрал. Если бы не ты, мы бы не оказались в таком дерьме.
Ее голос дрожал от бешенства и злости. Не лучший способ справиться с человеком, у которого запал короток и уже подожжен.
– Эта чертова Даллас не вцеплялась бы сейчас в волосы ни тебе, ни мне, если бы ты не облажался. И тебе бы сейчас не светило отстранение на месяц, если бы ты владел собой. Это ты на нее набросился. Черт бы тебя побрал! У меня в кабинете, у меня под носом! Это ты руки в ход пустил. Задел ее.
– А чего она у меня под ногами путалась?
– А ты у меня под ногами путаешься. Я ради тебя в лепешку расшибаюсь, а мне не нравится расшибаться в лепешку. Запомни это.
– А ты не забудь, что я могу с тобой сделать, если будешь мне гадить. Помни, кто знает, где все трупы зарыты, где вся грязь хранится. Хочешь сохранить все, что у тебя есть, Рене, лапочка моя? Вот и позаботься, чтобы у меня все мое осталось.
– Сволочь! – вырвалось у нее, когда он прервал связь. Она стукнула кулаком по рулю.
В эфир вернулся голос Фини:
– Здорово, а? После этого она въехала в свой гараж. Посидела там какое-то время в машине, вся кипела. Больше ни с кем не контактировала.
– Очень мило. Прямых признаний в преступлениях нет, зато много намеков. Он потек, и она это знает.
– Он ей по-прежнему нужен, – вставил Уэбстер, – вот она и старается его отмазать.
– Безусловно, – согласилась Ева, – дело не только в этом. Он на нее работает, она его наняла, и ей позарез нужно, чтобы он помнил, кто вожак стаи.
– Она выходит из себя, когда подвергают сомнению или подрывают ее власть и авторитет. – Пибоди дождалась подтверждающего кивка от Евы. – Но в глубине своей поганой душонки она вовсе не так уверена в себе, как ей хотелось бы думать. Она боится упустить рычаги управления, потому что рычаги управления для нее важнее всего на свете.
– Я думаю, Мира гордилась бы таким анализом, – сказала Ева.
– Страх делает ее опасной.
– Ну что ж, сделаем ее очень, очень опасной. – «Лично я, – мысленно добавила Ева, – буду этим упиваться». – Нам придется подождать. Посмотрим, как она собирается со мной справиться. В расследовании дела Джеральди, если верить пересланному файлу, Гарнет и Бикс отслеживали поставку большой партии товара семье Джеральди, а более конкретно – Энтони Джеральди. Партия должна поступить в ближайшие две недели. Рене кое-что подтерла в файле, но я восстановлю исходник. Я установила, что Энтони Джеральди торгует в основном «Зевсом» и тяжелыми секс-наркотиками типа «Кролика» и «Шлюхи».
Ева нахмурилась, когда ее телефон известил о еще одном входящем звонке.
– Ой, вы только посмотрите! Да это сама Рене, лапочка моя! Фини, оставайся в режиме конференции. Изолировать входящий звонок от текущего контакта.
– Даллас, – ответила она с ноткой нетерпения в голосе.
– Лейтенант. – Рене глянула на нее с экрана суровым взглядом. – Догадываюсь, что я сейчас не пользуюсь вашим расположением.
– Вы у меня в самом низу списка.
– Мне кажется, мы неудачно начали знакомство, и неудачное начало лишь усугубилось сценой в моем кабинете этим утром. Надеюсь, мы с вами сможем договориться, найти золотую середину. Я хочу угостить вас коктейлем, извиниться и все прояснить. Как лейтенант лейтенанту.
– Я расследую дело, Оберман.
– Мы с вами обе занятые женщины. Это недоразумение между нами деструктивно. Я пытаюсь найти общий язык, Даллас, чтобы мы могли все это сгладить и спокойно работать дальше.
Ева откинулась назад, словно задумавшись.
– Хотите угостить меня коктейлем? Прекрасно. В пабе «О'Райли», Седьмая улица, Верхний Вест-Сайд. Через час.
– Отлично. Увидимся там.
– А может, это подстава, – заговорила Пибоди, как только Рене отключила связь. – Может, она послала Бикса или другого громилу устроить тебе засаду.
– Она не может себе позволить изъять меня из обращения в данный момент. Только не сейчас, когда у нас это «недоразумение». Когда все Управление судачит, как мы с ней столкнулись лбами. Она зажгла бы новый конфликт, а ей хочется пригасить уже горящий.
