— Вряд ли они отпустят вас домой, по крайней мере в ближайшее время. А если вы станете жить у меня, вас могут отпустить раньше. Мы будем вам рады, даже если вы все время будете ворчать и скандалить.
— Спасибо! — сказала я.
— Пожалуйста.
Я невольно улыбнулась.
— Жена моего отца, Айрин, — хороший повар. И еще она профессиональная сиделка, так что с ней вам ничто не грозит. Ей уже не терпится начать вас кормить. Ей нужен подопытный кролик.
— Вы этим пытаетесь меня заманить?
— Я просто неуклюже вас уговариваю. Ну так что?
Сперва я не ответила, пытаясь представить, как возвращаюсь домой и запираю дверь. Казалось, именно так лучше всего будет поступить, именно такой путь выбрать… Но что-то меня пугало.
Сэм снова поерзал на скамейке.
— Аннабель, помните тех умерших? Тех, кого нашли разложившимися в своих домах? Вы работали с материалами о них, помните?
Я кивнула, хотя уже давно о них не вспоминала.
— Помните Рашель? Помните Шелли, женщину, что вы нашли в соседнем доме? И тех двоих, которых обнаружили перед самым началом расследования? Помните, что мне звонила одна из жертв и сообщила, где искать другую?
Я хмуро выслушивала подробности, пытаясь удержать ускользающие воспоминания.
— Полиция до сих пор ищет виновного, Аннабель. Думаю, это именно тот мужчина, с которым вы встречались. Он что-то с вами сделал, и вы пошли тем же путем, что и все эти люди.
— Но…
Почему я так плохо соображаю, почему так путаются мысли?
— Но я была… счастлива.
— Вы были счастливы, умирая от голода?
— Нет, не так. — Я покачала головой. — Как будто… не знаю, как будто я куда-то уплывала.
— Но вы не хотели умирать?
— Вряд ли. Я не собиралась покончить с собой. Мне просто хотелось спать.
— Но если бы я вас не нашел, вы бы умерли.
— Это вы меня нашли?
— Я звонил вам, но телефон был выключен. Я послал эсэмэс, а несколько часов спустя пришел странный ответ — будто вы собираетесь уйти и хотите, чтобы вас оставили в покое. В конце концов я поехал к вам. Задняя дверь была не заперта, а ваша кошка сходила с ума.
— Кошка?
— Не беспокойтесь. Я каждый день приезжал и кормил ее. Чудесная кошка. Как ее зовут?
Кошка. Я изо всех сил пыталась вспомнить нужное слово и уже почти сдалась, когда оно вдруг возникло в голове.
— Люси. Ее зовут Люси.
— Что ж, все лучше, чем Киска, — единственное, что смогла придумать Айрин.
Окружающие цвета вдруг показались слишком яркими — зелень травы, красные и золотистые листья на дереве и небо, настолько голубое, что заболели глаза.
— У меня умерла мама, — сказала я. — Такое чувство, что с тех пор прошли годы.
— Это случилось всего две недели назад, — ответил он. — Мне очень жаль. Я знаю, какое это горе, — я тоже через него прошел. Вам нужно время и всесторонняя поддержка.
— Мне многое надо сделать…
— Я могу вам помочь. Все нормально, я говорил с работниками больницы насчет вашей мамы. Они сделают все необходимое, и похороны можно отложить, пока вы не будете готовы.
Солнце зашло за облако, и внезапно похолодало. Я поежилась, обхватив себя руками.
— Хотите вернуться?
Обернувшись, я посмотрела на пожарный выход и здание отделения:
— Нет. Можно еще немного тут побыть?
Он широко улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.
— Все будет хорошо, — сказал он.
— Конечно, — кивнула я. — Беспокоиться не о чем.
Наклонившись, он дотронулся до моей руки, а потом погладил меня по колену.
Рашель появилась в моей жизни через месяц после Жюстин.
В промежутке я отдавал все свободное время учебе, выпивке и порнухе. Единственными занятиями, которые я в тот период посещал, был курс НЛП Найджела; и каждый вечер после работы я все дальше углублялся в предмет, расширяя свои познания в таких областях, как гипноз, мысленное воздействие и внушение. Я сидел за компьютером допоздна, пока один лишь его вид не становился невыносимым, а потом брал в спальню DVD и смотрел порно вплоть до неизбежного завершения.
Теперь я знал, в чем суть, знал и понимал с удивительной ясностью: это мое призвание, именно для этого я был рожден, и все случившееся в моей жизни до сих пор — лишь прелюдия к этому моменту.
Я встретил Рашель, гуляя воскресным утром в парке в Бэйсбери. Был ясный день, прохладный и солнечный — один из тех, когда в парке полно народу, отчего я сперва даже решил туда не ходить. Но в тот день был крупный футбольный матч, и в итоге все дóма или в пабе наблюдали за игрой по телевизору. Все, кроме Рашель и меня.
Она сидела на скамейке на полпути к вершине холма, и меня тут же привлекло ее телосложение, а также тренировочные штаны, кроссовки и бесформенная кофта с капюшоном, болтавшаяся на плечах.
Я прошел мимо, но она не обратила на меня никакого внимания. Набравшись уверенности, я повернул назад и сел на скамейку рядом с ней.
— Привет, — сказал я.
Она не ответила, лишь бросила взгляд в мою сторону и нервно улыбнулась. Похоже, она не привыкла, что с ней заговаривают, не привыкла привлекать к себе внимание — зато привыкла скрываться.
— Хороший денек, — сказал я.
— Угу, наверное, — слегка хрипло ответила она.
— Вышли пробежаться?
— Угу.
— Я могу взбежать на этот холм за тридцать пять секунд.
