Кэролайн встала из-за стола и подошла к окну. Опершись о подоконник, она смотрела на просторный университетский двор, где сегодня было пустынно. Она вспоминала отца. Бродерик Уэлш был самозабвенным выдумщиком, веселым и добрым, в чем-то наивным, по-детски непосредственным. Иногда, даже когда она была еще девчонкой, Кэролайн казалось, что она старше отца, и ей хотелось защитить его. Было очень обидно, когда над ним подсмеивались в компаниях или рассуждали о его непрактичности. Ее увлечение стрельбой и то выросло из желания стать сильнее тех, кто посмел недооценить Бродерика. Все вокруг повторяли загадочное слово «Ситроникс», и, не зная еще, что это такое, она выводила его на мишенях и стреляла в каждую букву. Но никогда до этой минуты Кэролайн не задумывалась, а что бы сказал Бродерик Уэлш, узнай он о ее поступке. Она отомстила — это верно. Но был бы отец рад этому?
Хотя одному факту он бы точно обрадовался. Его дочь полюбила. Но, если бы не коварный план мести, Кэролайн не встретила бы Джона. И, если бы не этот несчастный план, она бы его не потеряла. На что она рассчитывала? На то, что Джон поймет и простит? Да, именно так. Кэролайн думала, что любимый сможет отделить работу от чувств, но этого не произошло. А что бы на это сказала Кэтрин? Что жизнь — странная штука, и никогда нельзя просчитать все до конца, если речь идет не о техническом приборе и не о бухгалтерском отчете. Вот и Джон тоже не смог просчитать все до конца. Кэролайн любит его, любит Рут и не собирается сдаваться.
— Джуди, — Кэролайн нажала кнопку на селекторе. — Соедините меня с представителями телефонной компании.
Разом потеряв и работу, и любимую женщину, и надежды на счастливую семейную жизнь, Джон не знал, куда ему податься. Он вклинился в плотный поток машин и ехал, не задумываясь о конечном пункте своего путешествия. Лишь на очередном повороте Джон понял, что направляется к родителям. Туда, где никто не задаст лишних вопросов, но всегда выслушают и посочувствуют, к единственным на свете людям, которые не предадут и не обманут. Въезжая во двор родительского дома, Джон выключил мобильный телефон, он не хотел ни с кем разговаривать.
Стив Войтович, отец Джона, всю жизнь строил дома. Послевоенный эмигрант, он был и строителем, и прорабом, а закончил карьеру подрядчиком. Он трудился не покладая рук, чтобы дать детям достойное образование. Правда, дочь Элиза быстро облегчила ему задачу, в шестнадцать лет отказавшись учиться дальше, а в восемнадцать выскочив замуж. Однако родители не были огорчены таким решением дочери, партию она составила на редкость удачную. Мужем Элизы стал чопорный англичанин-архитектор, влюбившийся в девушку с первого взгляда и до сих пор готовый носить жену на руках. Элиза же оказалась неплохой хозяйкой дома, собравшей в далекой Англии вокруг своего семейного очага компанию умных и приятных людей. Немного портили идиллическую картину сорванцы-сыновья, но тут глава семьи философски замечал, что и сам в их возрасте редко занимался созидательной деятельностью.
Джон же полностью оправдал ожидания отца, он пошел учиться, и Стив чувствовал, что все годы тяжелого труда не пропали даром. Начав работать, Джон решил сделать родителям подарок. Скопив кое-какие деньги, он заявил, что отцу пора на покой и что он хочет купить квартиру, где отец и мать могли бы спокойно жить в свое удовольствие. Однако Стив отказался от такого щедрого подарка сына.
— Я строил квартиры тридцать лет, — заявил он, — и не хочу больше видеть эти жалкие коробки с тонкими стенками. Ведь, когда я стану старым и глухим и твоя мамаша будет орать мне в ухо, все соседи будут знать, из-за чего мы ссоримся и что у нас на обед. Я заслужил право жить в своем доме!
Джон был несколько озадачен, но от своей идеи не отказался. Он взял крупный кредит и сказал родителям, что те могут выбрать себе жилье по вкусу. Выбор старших Войтовичей пал на двухэтажный дом на побережье залива Итон-бей. «Дом в колониальном стиле», как гордо называла неказистое строение Анна, мать Джона. Особняк носил гордое имя «Мистраль». Первый этаж дома опоясывала терраса, а потолки в двух комнатах наверху были такими низкими, что Джон с трудом мог выпрямиться в полный рост. Тем не менее во время своих визитов к родителям он обосновывался именно в комнате второго этажа, из окна которой открывался вид на гряду невысоких дюн с чахлой растительностью и залив.
Соседняя комната принадлежала Рут. Сюда Стив Войтович принес свою новорожденную внучку сразу из роддома, здесь обезумевший от смерти жены Джон впервые увидел свою дочь. Здесь же он впервые понял, что этот вопящий комочек плоти, убивший его любимую, — самое дорогое, что есть у него на свете.
Несмотря на то что родителей Джон навещал нечасто, именно «Мистраль», а не квартиру в Электронной долине он называл своим домом. Поэтому вполне естественно, что израненный предательством и вероломством Кэролайн, он устремился именно сюда.
