Джон просидел у залива довольно долго, пока голод не заставил его подняться и отправиться домой. Родители занимались повседневными делами: Анна пересаживала какое-то растение в маленьком садике, который разбила за домом, Стив что-то подсчитывал на допотопном калькуляторе, сидя за кухонным столом.
— Все приходится перепроверять, — ворчал он, перекладывая стопки счетов.
Стив любил во всем точность и аккуратность. Джон присел за стол напротив него.
— Скажи матери, что мы хотим пообедать, — попросил Джона отец, не отрываясь от своего занятия.
Джон вышел в сад, окликнул Анну.
— Папа хочет пообедать, да и я бы не отказался. И еще я должен вам кое-что объяснить.
Джон решил не откладывать в долгий ящик разговор с родителями. Нельзя же все время молчать. Это, в конце концов, нечестно по отношению к близким людям, которые волнуются за него.
Обед прошел в молчании, но, когда Анна подала чай и пирог с ягодами, Джон наконец заговорил. Он начал издалека, рассказывая про свою работу, новый процессор, интерес других компаний к нему. Потом с улыбкой вспомнил Беверли и мисс Уилсон, чем немало повеселил стариков, а дальше последовала история про Кэролайн. Джон не утаил ничего, ни того, как полюбил ее, впервые за многие годы встретив именно такую женщину, о которой мечтал. Рассказал про то, как Кэролайн поладила с Рут, и про путешествие к океану, и, инстинктивно сжимая кулаки, про все события вчерашнего дня. Когда он закончил, в маленькой кухне воцарилась тишина. Потом Стив осторожно спросил:
— Так ты ушел с работы?
— Я не мог поступить иначе, отец. Все считают, что я продал «Уэлш электроникс» наш проект.
— Ну это, предположим, чушь, — спокойно сказала Анна. — Они не могут так считать, если подумают хоть минуту. Ты же сказал, что фирма Кэролайн совсем маленькая, откуда же у них деньги на то, чтобы перекупить тебя у «Ситроникс».
Джон пожал плечами.
— Ну, значит, думают, что я клюнул на чары Кэролайн, влюбился и предал свою компанию.
— А вот в этих словах уже есть правда, — кивнула Анна. — Хотя ты ведь сделал все неосознанно, желая просто похвастаться перед любимой женщиной своими достижениями. Для мужчины это нормально, все вы немного павлины.
Стив усмехнулся. В устах Анны слово «павлин» было одним из самых язвительных эпитетов по отношению к мужчинам.
— А ты, сынок, мог бы и попридержать язык, — продолжала Анна. — Все женщины знают эту мужскую слабость: желание распустить хвост. Вот ты и попался на самую простую женскую хитрость.
— Мама! — воскликнул Джон. — Неужели ты оправдываешь Кэролайн?! Ты хочешь сказать, что ее вероломный поступок — естественный?! Что это нормально — обманывать того, кому говорила о любви?!
— Я стараюсь никого не судить, просто хочу взглянуть на ситуацию объективно. В любом случае это тебе нужно решить, как поступить. А мы с отцом, ты же знаешь, поймем тебя, что бы ты ни решил. Так ведь? — Анна взглянула на Стива, тот кивнул.
— Живи здесь, сынок, пока не обдумаешь все как следует. Только не торопись, считай, что ты в долгом-долгом отпуске. Знаешь, твоя мама права, мы — павлины, а еще мы склонны к быстрым решениям, а они не всегда бывают правильными. Сделай так, чтобы не пожалеть потом. — С этими словами Стив поднялся из-за стола и отправился в гостиную.
Джон немного задержался на кухне, помог Анне с посудой, а потом тихо шепнул:
— Спасибо вам.
Анна обняла своего взрослого сына и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в лоб.
Время размышлений для Джона затянулось. Оказалось, что разобраться в себе куда сложнее, чем в какой-нибудь электронной схеме. Чем дольше он размышлял, тем глубже пускала корни в его душе обида. Холодной змеей обвивала она его сердце, не давая вздохнуть, пожирая воспоминания о счастливых днях с Кэролайн. Гордыня нашептывала ему, что предательство не прощают, и если Кэролайн солгала один раз, то не моргнув глазом солжет снова и снова. Она обманщица, расчетливая и подлая.
Странно, но от таких жестоких мыслей Джон чувствовал себя сильнее и увереннее. Однако стоило ему представить, что они с Кэролайн больше не увидятся, он не услышит ее нежный голос, произносящий слова любви, как Джон готов был все простить. Но минуты слабости проходили, и Джон вновь думал, что решительный разрыв с обманувшей его женщиной — самое верное решение в сложившейся ситуации. Иногда он вспоминал слова молоденькой продавщицы из ювелирного магазина, которая считала плохой приметой примерять чужие обручальные кольца. А ведь она была права.
