Таггерты были те самые мужчины, кому женщина может без страха доверить свою судьбу; к кому всегда можно обратиться за помощью; кто, не задумываясь, бросится в горящий дом, ради спасения других рискуя собственной жизнью… Саманта прекрасно понимала, почему женщины, вышедшие замуж за мужчин из этой семьи, имеют так много детей. Она не сомневалась, что дело здесь не только в потрясающей сексуальной притягательности их мужей. Просто Таггерты очень любили своих детей и сохраняли трогательную близость к ним с самого рождения и вплоть до появления внуков. Они были не из тех мужчин, кто уходит по воскресеньям «пообщаться с друзьями». Глядя на них, Саманта думала: интересно, а ходят они вообще куда-нибудь без своих детей? Таггерты умели дарить любовь и ценили, когда любовь дарили им. Они не просто умели говорить о любви, а по-настоящему, истинно любили женщину — как в радости и веселье, так и в болезни, печали и скорби. Таггерты были из тех, на кого можно положиться. Такой мужчина всегда будет рядом в нужный момент.
Мужчины из семьи Монтгомери очень отличались от своих родственников. Они были более утонченные, тогда как Таггерты — более земные. Можно было не сомневаться, что Монтгомери сразу заметят, если кто-то перепутает Пуччини с Верди или намажет масло на хлеб рыбным ножом. Они всегда отличат запах поддельной «Шанели» от настоящей. Все Монтгомери без исключения были немногословны, замкнуты. Внешность у них была своеобразная: высокие (ростом они превосходили Таггертов), с красивыми, но резковатыми чертами лица, с ничего не выражающими глазами, рублеными скулами и подбородками, воинственно выпяченными вперед. И при этом неожиданно нежный рисунок рта. Саманте очень хотелось бы знать, смягчаются ли их лица, когда они влюбляются. А вообще, при всем том Монтгомери было очень легко представить поднимающими солдат в атаку или погибающими геройской смертью, обороняя своих людей или своих жен и детей, — смотря по обстоятельствам.
Саманта немного поразмышляла над тем, какую личную жизнь ведут Монтгомери. Интересно, они столь же воинственны в любви, сколь отважны на поле брани? И уж несомненно, они очень тщательно выбирают предмет своей любви. Смеются ли они когда-нибудь? Умеют ли плакать? Играют ли Монтгомери в мяч со своими сыновьями, разговаривают ли с дочерьми об их куклах Барби? Узнает ли она когда-нибудь ответы на эти вопросы? Она была уверена: Монтгомери позволят знать о себе лишь то, что пожелают.
— Ну и к какому же выводу ты пришла? — спросила Пэт Таггерт, присаживаясь рядом. Этим она дала понять, что наблюдает за Самантой и знает, о чем она размышляет. Может, в свое время, когда Пэт раздумывала над тем, выходить ли ей замуж за отца Майка, она вот так же сравнивала эти две родственные ветви…
— Я бы не возражала иметь роман с одним из Монтгомери, но замуж хотела бы выйти за одного из Таггертов, — сказала Саманта, но тут же пожалела, что произнесла это вслух.
Однако Пэт улыбнулась. Кажется, ей понравилась прямота ответа.
— Точно к такому же выводу пришла и я, правда, это было уже давным-давно.
Саманта, потупив взгляд, поглядела на свои руки.
— У вас не было… э…
— Нет. Однако я достаточно часто привожу старшего брата Рейни в пример Иэну.
Обе рассмеялись.
Уже начало темнеть, и все собрались уходить. Теперь Саманта осознала, что чувствует себя с этими людьми по-домашнему уютно. Она по-свойски болтала с женщинами, пока они все вместе убирали со столов — остатки предназначались для бездомных.
Майк подошел сзади и обнял Саманту за талию.
— Ну вот что, дамы… Сэм говорит, что в жизни не меняла ребенку памперс; так кто нам одолжит малыша на ночь?
— Я, — сразу откликнулась кузина из семьи Монтгомери.
— Я могу, — тут же прозвучал еще один голос.
— Майк, ты можешь взять моих двух мальчишек на любое время.
— Как насчет моих двойняшек? Уж лучше учиться на близнецах.
— Я использую только старомодные пеленки и английские булавки. Мне кажется, Майк, что Сэм следует потренироваться именно на пеленках.
Саманта стояла и растерянно моргала, удивляясь обилию предложений.
— Тебе решать, — обратился к ней Майк.
— Сколько можно взять детей? — спросила Саманта.
